|
25 декабря 2009 г.
Когда же тюремщики отстанут от правозащитников?
Москва, 25 декабря 2009 г. – сегодня Мещанский районный суд отклонил иск ФБУ ИЗ 13/1 УФСИН России по Республике Мордовия к Фонду «В защиту прав заключенных» в связи с публикацией письма саранского правозащитника С.Т. Марьина* о том, как в изоляторе в 2005 году издевались над его сыном Константином. Жалоба С.Т. Марьина, подданная в интересах его сына, уже коммуницирована Европейским судом по правам человека. Это уже пятый иск тюремщиков к Фонду и Движению «За права человека», отклоненный судами. Поскольку решение суда еще не изготовлено, приводим возражения, на основании который суд вынес решение.
Мещанский районный суд г. Москвы
Ответчик: Фонд «В защиту прав заключенных»
125009, г. Москва, М. Кисловский пер., д. 7, стр.1, оф.21.
Истец: ФБУ ИЗ 13/1 УФСИН России по Республике Мордовия
ВОЗРАЖЕНИЕ ПО ГРАЖДАНСКОМУ ИСКУ
ФБУ ИЗ 13/1 УФСИН по РМ предъявило Фонду «В защиту прав заключенных» иск в защиту деловой репутации по факту публикации на веб-сайте http://www.zaprava.ru сведений, не соответствующих действительности, имеется в виду публикация С. Марьина, сообщающего об избиениях и его иных случаев жесткого обращения с его сыном конца июля по октябрь 2005 году в помещении истца.
Мы не признаем исковые требования по следующим основаниям:
1. Фонд «В защиту прав заключенных», как юридическое лицо, никогда не выступал в качестве издателя, учредителя либо соучредителя никакого печатного издания, никакого СМИ, никакого веб-ресурса. Поэтому он лишен возможности выполнить решение Суда, связанное с публикацией…
2. Фонд «В защиту прав заключенных» исходит из того, что истец — государственное бюджетное учреждение, а потому на него распространяется как решения Европейского суда по правам человека и Комитета Министров Совета Европы об особой терпимости государственной власти к критике, даже носящей резкий характер, так и нормы ст. 152 ГК РФ и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан и юридических лиц», в соответствии с которыми понятие деловая репутация в гражданско-правовом смысле применимо только к юридическим и физическим лицам, участвующим в деловом обороте, то есть осуществляющим коммерческую, предпринимательскую деятельность. Деловая репутация, как категория делового оборота, принадлежит лишь хозяйствующим субъектам, участникам коммерческой, предпринимательской деятельности, к которым истец не имеет никакого отношения. Поэтому истец не обладает деловой репутацией в том смысле, в котором определяет это понятие Гражданский кодекс Российской Федерации.
3. Публикация С. Марьина носит сбалансированный характер, поскольку в ней сообщается, что проверка, проведенная в порядке надзора, не согласилась с рядом изложенных им фактов или их трактовкой. Таким образом, читатель получает возможность узнать об отношении к событиям с разных сторон, об обращении в правоохранительные органы с жалобами, и вынести собственное суждение.
В соответствии со ст. 57 Закона РФ «О СМИ» редакция вправе, не внося изменений, публиковать письма граждан. Норма ст. 49 указанного закона была соблюдена, поскольку правозащитные организации получали много сообщений о нарушении прав заключенных в УФСИН по РМ, в т.ч. в истце.
Кроме того, изложенная информация корреспондирует с мнением Уполномоченного по правам человека в РФ В.П. Лукина по ситуации в учреждениях УФСИН по РМ, изложенным в его ежегодном докладе за 2006 года (http://ombudsman.gov.ru/doc/ezdoc/06.shtml#g) в разделе «5. Права человека в местах принудительного содержания»: «Соблюдение прав человека в местах принудительного содержания является одной из наиболее четко регламентированных, но одновременно и запущенных правозащитных проблем нашей страны….
…Из изоляторов временного содержания органов внутренних дел, следственных изоляторов, тюрем, исправительных учреждений Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России), медучреждений закрытого типа к Уполномоченному в большом количестве поступают жалобы на жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение, на сохраняющуюся угрозу личной безопасности, на плохое медико-санитарное и продовольственное обеспечение, чрезмерно тяжелые условия труда и другие факты нарушений прав человека. Всего за отчетный 2006 год поступило около трех тысяч подобных обращений, из которых свыше половины были признаны требующими вмешательства Уполномоченного. В результате переписки с компетентными государственными органами и проверок с выездом на место нарушения прав заявителей были официально зафиксированы всего лишь в 123 случаях. Как представляется, однако, это последнее обстоятельство свидетельствует не столько о необоснованности большинства поступивших жалоб, сколько порой о заметном нежелании руководства Федеральной службы исполнения наказаний проводить по ним серьезную проверку без оглядки на честь мундира. Типична ситуация, когда обратившиеся к Уполномоченному с жалобой осужденные впоследствии вручают его представителю, прибывшему для проверки, письменный отказ от своих претензий, ссылаясь на то, что смогли найти общий язык с администрацией исправительного учреждения. Формально жалоба считается не подтвердившейся. На деле, однако, вполне очевидно, что администрация провела с заявителем соответствующую "работу".
К сожалению, имели место и случаи сознательного воспрепятствования Уполномоченному и его представителям в проведении проверки со стороны администрации исправительных учреждений. Так, начальник УФСИН России по Республике Мордовии В. Мальков, в апреле 2006 года, будучи информирован о прибытии представителя Уполномоченного, отдал распоряжение об этапировании в другие регионы страны осужденных, обратившихся к Уполномоченному с жалобами.
Наибольшее количество жалоб из мест принудительного содержания поступило в отчетном году из республик Коми, Мордовии, из Красноярского края, из Амурской, Кировской, Свердловской, Тюменской областей.
Часть 2 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации устанавливает: "Осужденные имеют право на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказания. Они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Меры принуждения к осужденным могут быть применены не иначе как на основании закона". В то же время продолжают поступать жалобы на незаконные действия сотрудников и руководителей исправительных учреждений.
Так, к Уполномоченному обратились 11 осужденных, отбывающих наказание в учреждении ФГУ ИК-5 УФСИН России по Республике Мордовии с жалобой на нарушение их права на вежливое обращение со стороны сотрудников исправительной колонии и принуждение к ежедневному прохождению строем с пением строевых песен. В результате вмешательства Уполномоченного прокуратурой Республики Мордовии ряду сотрудников колонии направлены предостережения о недопустимости нарушения прав осужденных…» [выделения сделаны в тексте доклада].
4. Опубликованное письмо С. Марьина ничего не сообщала о нарушении истцом (а не конкретными, названными по именам лицами) закона и этических норм, поэтому не может ни порочить, ни опорочивать истца. С просьбой о реализации права на ответ истец не обращался.
С учетом вышеуказанного, публикация на сайте письма С.Т. Марьина не является злоупотреблением свободой слова и иск подлежащим отклонению в полном объеме.
* Письмо Сергея Трофимовича Марьина на сайте Движения "За права человека" (стр. 49-50)
| 
