ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов в периоды 
01.09.2017-30.11.2018, 
01.01.2017-30.09.2017,
   01.09.2015–31.08.2016, 
01.09.2014–31.08.2015,
 01.12.2012 – 31.10.2013



14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"


Мы в соцсетях





ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья






 

МХГ

amnesty international
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 


 




Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

27 октябрь 2014 г.
Сергей Охотин: России нужно в корне менять систему расследования преступлений насильственного характера, совершаемых в местах лишения свободы в отношении осужденных

России нужно срочно, в корне, менять систему расследования преступлений насильственного характера совершаемых в местах лишения свободы в отношении осужденных.

Современные реалии показывают неспособность следственных органов, в рамках определённых уголовно – процессуальным законом, эффективно расследовать  насильственные преступления, совершаемые сотрудниками ИК по отношению к осужденным. Лицо, отбывающее наказание, у нас лишено права на защиту от преступлений, может быть в любой момент избито, изнасиловано, убито. Жизнь и судьба осужденного находиться всецело в руках руководства ИУ. Начальника колонии, как и во времена Гулага, называют «Хозяин» - поскольку от его усмотрения будет зависеть: как будет жить тот или иной зек, и будет ли жить вообще. Огромное количество латентных насильственных преступлений, совершаемых в ИУ, никогда не расследовалось и не будет расследовано. Преступники полностью уверены в своей безнаказанности, совершают всё новые и новые преступления, порой это происходит ежедневно, с перерывами лишь на выходные дни. Отдельные, редкие исключение, когда уголовное дело против преступников в погонах доходит до суда, как в случае с Артёмом Сотниковым, лишь подтверждает общее правило.

При этом, далеко не всегда «преступники в погонах» сами «марают» руки, в большинстве колоний отлажена и действует, опирающаяся актив колонии система насилия и вымогательств, СДиП отменён, но он никуда не исчез, теперь это пожарники, дневальные, завхозы – которые калечат, по указанию администрации колонии, других осужденных и организуют поборы. По сути, действующая система идентична схеме хорошо организованного преступного сообщества действующего внутри УИС. И следователи СК, выступают тут не как должностные лица,  призванные расследовать преступление и защитить пострадавшего, а как «адвокаты» преступника в погонах – ставя своей задачей не допустить уголовного преследования.

Вокруг преступников в погонах, выстроена целая система защиты, укрывателей преступлений: тюремные медики, прокуратура по надзору, «карманные» ОНК и  не в последнюю очередь, сами следователи СК.

Сами пострадавшие – зачастую забиты и запуганы, путём насилия их заставляют писать заявления, принуждают к отказу от адвокатов и правозащитников, либо лишают доступа к адвокату по медицинским показаниям, вынося адвокату «писульку» от тюремного врача.

Представьте себе ситуацию, когда на свободе потерпевший, пострадавший от рук разбойников, бандитов, вымогателей – помещается под их полный контроль, а последние наделяются в отношении него административно-распорядительными функциями… Абсурд… ни одно уголовное дело, при таких обстоятельствах не дойдёт до суда, и преступность по статистике будет равна нулю. Почему же такой абсурд не удивляет никого, когда дело касается ИУ?

За примерами далеко ходить не надо: Кемерово ИК-5, массовое избиение заключённых прибывающих этапом в колонию. Только ко мне поступило более 50 заявлений о фактах применения насилия. В результате привлечения внимания общественности, вопреки усилиям ОНК и прокуратуры, следователи были вынуждены возбудить уголовное дело. Более 30 осужденных было признано потерпевшими. А далее…. Далее все они продолжали находиться в этой же колонии, ни один из сотрудников даже от работы отстранен не был, а потерпевшие помещены в ШИЗО. В результате, через несколько месяцев, число потерпевших сократилось до 4-х, а потом и вовсе уголовное дело прекратили, вернее «замяли»… Суть дела, можно понять из показаний нескольких потерпевших, которые я приведу ниже, практически без купюр: 

Допрошенный в качестве потерпевшего М. показал, «……Пока шел по тротуару, то там стояло три сотрудника учреждения, и один внутри здания, то есть в тамбуре данного комплекса. Так как он не бежал, а шел, то ему данные сотрудники нанесли примерно 6 ударов по ногам, говорили, чтобы он бегом бежал. Зайдя в задние карантинного блока, там стоял один сотрудник, который нанес ему один удар по ногам, данные сотрудники ему ничего не говорили и не спрашивали, опознать их он не сможет, потому что лиц их не помнит. После этого он спустился вниз по лестнице до помещения СУС, на лестнице его никто не бил. В СУС он прошел в коридор, там находились примерно 6 сотрудников, которые стояли в различных местах, и ему сказали, чтобы он бегом бежал и бросал свои сумки. Он все равно шел пешком в сторону бросил сумку, тогда ему кто-то из сотрудников начал наносить беспорядочные удары по телу и рукам, а одного сотрудника на лицо он запомнил, и опознать его сможет. В голову ему ударов не наносили. Всего ему нанесли около 6-8 ударов. От данных ударов он не падал, сознание не терял, но чувствовал физическую боль. После этого он прошел до двери прогулочного дворика, возле которой стоял один сотрудник учреждения. Сотрудник взял его за руку и попытался ударить с размаху о стену. Он запнулся и упал на пол, тогда сотрудник пнул его своей ногой по ребрам с левой стороны один раз, от удара он так же испытал физическую боль. После чего сотрудник поднял его за одежду и швырнул во внутрь прогулочного дворика. Лицо сотрудника он не запомнил, так как не успел, поэтому опознать и узнать сотрудника он не сможет. В прогулочном дворике так же находились другие осужденные. Примерно 10 человек. Они сидели на кортах слева от входа во двор, у стены, руки были за головой. Он так же прошел к ним и сел на корты. Затем к ним так же начали подходить другие осужденные, прибывшие его этапом. Зашло примерно 8-10 человек, те так же сели на корты возле них. Никаких сотрудников в прогулочном дворике сначала не было. Через некоторое время к ним в прогулочный дворик зашли примерно 7 сотрудников одетых в форменное обмундирование, на лице у всех были надеты маски, то есть как у ОМОНа ил спецназа, так же с сотрудниками зашел заместитель начальника отдела безопасности Малыш В.Д. Сотрудники начали им орать, чтобы они опустили голову вниз, мордой в пол, и головы не поднимали, что они и сделали. После этого к нему подошел заместитель начальника отдела безопасности Малыш В.Д., положил сою руку ему на голову и спросил, кто он по жизни, на что он ответил, что он мужик. Тогда к нему подошли два сотрудника в масках, подняли его и потащили в помещение СУС, во внутрь здания. Затащив во внутрь, там так же располагались те сотрудники, когда он проходил мимо сотрудников до двора. Сразу же сотрудники в масках и кто-то из тех сотрудников начали ему наносить беспорядочные удары руками и ногами по различным частям тела. От ударов он упал на пол и закрылся руками. Сотрудники продолжали бить его и говорили, чтобы он «вязался», то есть вступил в сотрудничество с администрацией, говорили, что там есть стол с бумагой, там он может написать заявление на сотрудничество. Били по времени примерно 3-5 минут, сколько ему нанесли ударов по телу он не знает, в общем около 10. Били по голове, туловищу, рукам и ногам. Так же применяли электрошокер по туловищу. На лице у него была кровь, так как разбили ему бровь, нос и губы. После этого кто-то из сотрудников сказал, что на него помочится, тем самым опустив его в низшие слои осужденного. Затем трое сотрудников взяли его за руки и за ноги, и потащили в помещение с унитазами, то есть в туалет. Затащив туалет, там сотрудники попытались обмокнуть его в унитаз головой. Он оттолкнулся от унитаза, упал на пол и достал изо рта лезвие от одноразового станка, так как ранее еще на 22 колонии он положил ее себе в рот, потому что предполагал, что могли встретить плохо и начать бить. После того, как он достал лезвие, начал сам себе резать левую руку, то есть вены на предплечье. Данные сотрудники, увидев это, начали между собой разговаривать, что он вскрывается. В это время лезвие станка он спрятал обратно в рот. Тогда сотрудники его подняли и потащили в комнату ПВР. Там уже находился Малыш В.Д., у него была в руках видеокамера. Его кинули на пол и начали с него снимать всю одежду, то есть они искали лезвие, которым я порезался, так же в данном помещении лежали на полу какие- то другие осужденные, кто они, он не знает, осужденные были одеты. С него сняли всю одежду, оставили только нижнее белье. Тогда Малыш В.Д. подошел к нему, начал снимать и спрашивать, зачем он вскрыл себе вены на руках, а так же где лезвие. На что он ответил Малышу В.Д., что он вскрыл себе вены, так как его пытались окунуть головой в унитаз, а лезвие он выкинул в унитаз. После этого он развернулся, отдал камеру кому-то из сотрудников, а сам вышел из помещения ПВР. Так он в данной комнате, раздетый, на спине пролежал примерно 5-10 минут, потом люди в масках отдали ему одежду, он успел надеть на себя только штаны, они его подняли с пола и сказали, чтобы он шел обратно в прогулочный дворик, и там оделся. Он вышел с ПВР и пошел в прогулочный дворик, когда шел, его не били. Выйдя в прогулочный двор, там также находились сотрудники в масках, которые били других осужденных. Он там начал надевать на себя одежду, тогда к нему подошли три человека в маске, и спросили у того, кто его привел, «повязался ли он», то есть вступил ли в сотрудничество с администрацией, на что тот ответил, что нет, не «повязался». Трое сотрудников в масках сбили ногами его с ног, он упал на пол, на снег, тогда один из них сказал «давай на него помочимся, и угоним в горем, то есть угрожали сексуальным насилием», другой крикнул, «давай просто перевернем на него мусорное ведро». После чего они взяли мусорное ведро и вывалили содержимое ведра на него и кинули ведро также на него. Затем кто-то из сотрудников сказал, чтобы он оделся, что он и сделал, после чего встал лицом к левой стене, а сзади кто-то из сотрудников ходил и пинал всех, в том числе и его по спине и ногам, на него пришлось примерно 10 ударов, от которых он также испытывал физическую боль и падал на пол. на снег, после чего вновь вставал. Затем к нему подошли два сотрудника без масок, и отвели его в сторону, также на прогулочном дворике. Начали его спрашивать, почему он не «повязался», на что он им ответил, «что он живет нормальным мужиком, если надо работать, будет работать, так как он по образованию электрик», на что они сказали, что им понятно, а почему я не может «повязаться», он ответил, что не хочет. В этот момент всех других осужденных увели с дворика. Одного сотрудника, который с ним разговаривал, он запомнил, и опознать и указать на него сможет. После этого его опять сотрудники в масках поставили лицом к стене и один из них начал бить его своими ногами по его спине и ногам, всего тот нанес примерно 10 ударов, от которых он также испытывал сильную физическую боль. От данных ударов он падал на пол и опять вставал. Затем они его повели обратно в помещение СУС в ПВР. Там находились, трое сотрудников учреждения, без масок, один из них его подвел к ведру с водой и тряпкой и сказал ему, чтобы он мыл полы, на что он отказался, тогда они втроем начали его бить по телу, кулаками, нанесли ему примерно 6-7 ударов, от которых он также испытывал физическую боль. Затем поставили его к стене, где он простоял примерно 10 минут, и услышал крики другого осужденного и понял, что его также бьют. Тогда изо рта он достал лезвие и начал резать себе вены на предплечье левой руки. Сотрудники подбежали к нему, выхватили из рук лезвие, повалили  па пол и начали пинать,   по различным частям тела, нанесли примерно 15 ударов, от которых он испытывал физическую боль. После этого они сняли с него штаны, достали ремень и начали им бить по ягодицам, били несколько раз, ему было также больно. Посте избиения, в комнату ПВР зашел Зеленков А.В. и сказал, сотрудникам, чтобы те завели его в кабинет к Зеленкову А.В. Лица данных сотрудников он не успел разглядеть, поэтому опознать не сможет. После этого его завели в кабинет к Зеленкову А. В., тот с ним начал разговаривать, стал говорить, чтобы он писал объяснение, что упал с машины автозака и получил все повреждения, а также что никаких претензий к сотрудникам колонии он не имеет, тогда он пойдет в карантинное отделение. На что он сказал, что он писать такого не будет, его вывели из кабинета и завели в спальное помещение СУС, там привязали ему руки, которые были за спиной к решетке, скотчем. Тогда у него начали затекать руки, он начал просить сотрудников отвязать его руки, на что они просто не реагировали. Через некоторое время к нему пришел врач мужчина, он так и был завязан. От укола он начал отказываться, тогда врач все равно поставил ему укол в плече. От укола ему захотелось спать. После этою его отвязали от решетки и привязали к кровати, также поставили ему укол, от укола он уснул…»

 

Допрошенный в качестве потерпевшего В. показал:  «…кто-то из сотрудников ему сказал, чтобы он бежал но тропинке идущей прямо от здания оперативного дежурного к другому зданию, которое располагалось в стороне. На тропинке находилось примерно 6 человек - сотрудников администрации ФКУ ИК-5. Они стояли в две шеренги друг напротив друга. Были ли у них специальные средства, он не знает. Пробегая мимо этих шеренг из сотрудников администрации, кто-то из них начал наносить ему удары ногами. Всего нанесли примерно 3-4 удара, которые пришлись ему по внешней части ног (куда конкретно указать не может), а также пояснице. Лица данных сотрудников он не запомнил. Подойдя к двери ведущей внутрь здания, в котором размешается карантинное отделение, сотрудник администрации, который стоял возле двери сказал, чтобы он бежал вниз в помещение СУС. Он спустился по лестнице, до помещения СУС, где около входной двери стоял сотрудник администрации, который начал наносить ему удары ногами и кричать, чтобы он бежал вперед. Далее сотрудники администрации стояли в коридоре, в комнате ПВР, и так до самого прогулочного дворика (сколько было сотрудников, он сказать не может, но около 5 человек) данные сотрудники администрации ФКУ ИК-5 также наносили ему удары нотами и руками. Всего ему нанесли примерно 5-6 ударов ногами по внешней стороне его ног (более точно он назвать локализацию не может), руками по спине и рукам. Лица сотрудников он также не запомнил, потому что смотрел постоянно в пол, и голову не поднимал. Также после того, как он забежал в помещении СУС, он бросил у входа свои вещи, привезенные с ним. Затем он забежал в прогулочный дворик, где слева от входа находилось примерено 8-10 осужденных (в т.ч. заключенный М.). Осужденные сидели на корточках, справа от них стоял сотрудник администрации ФКУ ИК-5 с собакой, породы немецкая овчарка. После чего прибежали остальные осужденные, с которыми он ехал в автомобиле. Затем зашел Малыш -начальник отдела безопасности, который начал что-то говорить (что конкретно, он не помнит), затем Малыш вышел из прогулочного дворика, и туда забежало примерно 5 человек в масках на лицах, одеты они были в коричневый камуфляж. Данные люди в масках стали наносить ему и другим осужденным беспорядочные и множественные удары по различным частям тела, удары приходились по рукам, туловищу и ногам, по голове не били. Били руками и ногами, сколько они нанесли ему ударов, он сказать не может, также не может назвать точную локализацию ударов. Он во время избиения находился на корточках, смотрел в пол, голову не поднимал. Слышал, что в это время избивают остальных осужденных, однако кому из них, кто и куда наносил удары, он не видел. Через некоторое время его подняли, и люди в масках на лицах опять стали наносить ему удары по всему телу, (точное количество ударов и их локализацию, он назвать не может). Во время его избиения, кто-то из людей в черных масках требовал от него, чтобы он писал заявление о сотрудничестве с администрацией. Он отказывался от написания заявления. Также он слышал, что от остальных осужденных, сотрудники также требовали писать заявление о сотрудничестве с администрацией, при этом избивая их. Кто-то соглашался написать такие заявления, после чего их уводили из дворика, куда ему неизвестно. Таким образом, его избивали более 30 минут, а потом начали наносить удары ногами по телу (точную локализацию он не назовет) и таким образом направлять его назад в помещение СУСа. Так, он попал в большую комнату (ПВР) в СУ Се. В данной комнате было примерно 2-3 осужденных, и примерно 10 представителей администрации ФКУ ИК-5 (в т.ч. и в коричневом камуфляже и масках). Около входа в спальное помещение, которое располагается возле ПВР, па спине лежал заключенный М. Его глаза были открыты, на лице была кровь. Сотрудники администрации начали ему наносить множественные удары рукам и ногами по различным частям тела (сколько всего они нанесли ему ударов, он сказать не может, по более 30 ударов, куда приходились удары, он также сказать не может, удары приходились по всему телу, кроме головы). Также его несколько раз ударили электрошокером (били в правую руку). В процессе его избиения сотрудники администрации требовали, чтобы он написал заявление о сотрудничестве с ними. При этом сотрудники администрации говорили ему, что изнасилуют его, если он будет продолжать отказываться от написания заявления. Его избиения, а также избиения других осужденных, которые отказывались писать заявление о сотрудничестве, продолжалось примерно более трех часов (точно время он назвать не может). Также в ходе его избиения, сотрудники взяли его с разных сторон за руки и за ноги, нагнули его к полу, сняли с него штаны, требовали, чтобы он писал заявление о сотрудничестве с администрацией ФКУ ИК-5. В это время, он достал лезвие от одноразовой бритвы (которое прятал во рту) и попытался нанести себе порез на шеи, чтобы они прекратили противоправные действия в отношении него. Однако в связи с тем, что его держали, и часть сотрудников наносила ему удары, он не смог нанести себе сильный порез, (получилось нанести себе всего лишь царапину на шее). В итоге по прошествии нескольких часов избиений в помещении СУС, из осужденных остались только он, и М. (остальные осужденные согласились сотрудничать с администрацией и их куда-то увели), а также примерно 10 человек представителей администрации ФКУ ИК-5 (сред них людей в масках уже не было). Заключенного М. увели в спальное помещение СУСа и привязали к кровати (он это слышал, т.к. М. кричал, что его не надо привязывать), но сам этого он не видел, поскольку его увели в другое небольшое помещение, которые расположено рядом с лестницей ведущей в прогулочный дворик. В данном помещение не было ничего, то есть никаких предметов, она была пуста, потом ему принесли матрац. В данном помещении его держали до утра следующих суток…»

 

Допрошенный в качестве потерпевшего М2 показал: «…. Всего в коридоре находилось около 10-15 сотрудников колонии. Зайдя в коридор, сразу же, когда он начал бежать каждый сотрудник стал наносить ему удары в область туловища руками и ногами, так же он почувствовал, как ему наносили удары дубинкой, сколько именно таким образом ему нанесли ударов, он не помнит, но не менее 10 ударов. Из коридора он попал в прогулочный дворик строгих условий отбывания наказаний. В это время в помещении дворика находилось примерно 3 осуждённых, кто-то из осужденных лежал на полу, кто-то стоял лицом к стене. Кроме осужденных во дворике находились сотрудники колонии в количестве не менее 10 человек, сотрудники колонии были без масок в темно-серой камуфляжной форме. Из этих сотрудников, как он позже узнал был заместитель начальника колонии Зеленков А.В и заместитель начальника колонии но безопасности Малыш В.Д., заместитель начальника колонии по производств Царев А.П. Когда он зашел в прогулочный дворик, то один из сотрудников потребовал от него, что бы он написал какое-то заявление, при этом тот ему пояснил, что в колонии нет «масти» «мужики», есть только «вязанные» (осужденные, которые сотрудничают с администрацией колонии) и «опущенные». Он ни чего ответить не успел, от него сразу потребовали взять в руки метлу, он отказался это делать. Тогда его поставили лицом к стене, и стали избивать, избивало его не менее трех сотрудников колонии. При этом они запрещали ему смотреть на них и вообще подымать голову. От нанесенных ему ударов, он упал на пол, потом его стали избивать, когда я лежал на полу. Далее его снова подняли к стене и продолжили бить. Били его руками и ногами, били по ногам, по телу, так же били в область паха, в общем, били по всему телу, кроме лица и головы. Телесные повреждения ему наносили руками и ногами, так же применяли и электрошокер, применяли электрошокер неоднократно били им по всему телу, в том числе и в голову. Так же он обратил внимание, что в то момент, когда его избивали, во дворик заводили других осужденных прибывших вместе с ним. Данных осужденных, как и его стали избивать сотрудники колонии, которые находились в прогулочном дворике, конкретно он видел как избивали осужденных по фамилии Маргасов, Волчков, Рожков, били и других осуждённых, но кого именно он не запомнил. Сколько именно ему нанесли телесных повреждений, он не запомнил, но били на протяжении примерно 30-40 минут. Через некоторое время осужденных, которые были в прогулочном дворике вывели, и он остался в прогулочном дворике один. В это время мне еще раз предложили взять в руки метлу, но он вновь отказался, тогда один из сотрудников, который был с собакой, отпустил ее, и она набросилась на него. Собака вцепилась ему в правую руку, при этом собака разодрала весь правый рукав фуфайки. Так собака грызла его на протяжении около 5 минут, в это время сотрудники колонии просто стояли и смеялись. Когда сотрудник оттащил от него собаку, то его отволокли в туалет строгих условий отбываний наказаний. В туалет его отволокли двое неизвестных ему сотрудников колонии. В туалете данные сотрудники стали силой пробовать окунуть его головой в унитаз, он понял, они эго сделали, так как он не хотел брать метлу. Окунуть его в унитаз у них так и не получилось. После этого, его вывели в другое помещение, где и оставили, более в отношении него физической силы сотрудники колонии не применяли … От действий сотрудников колонии у него остались телесные повреждения, а именно на ногах, руках, от укуса собаки у него осталась укушенная рана на правой руке и на большом пальце правой руки. Так как от действий сотрудников колонии он испытал сильную физическую боль, получил телесные повреждения, он желает привлечь неизвестных ему сотрудников колонии к уголовной ответственности. Опознать сотрудников колонии, которые применили в отношении него недозволенные меры он сможет, лица он их запомнил. Зеленков, Царев и Малыш присутствовали в тот момент, когда неизвестные ему сотрудники колонии избивали осужденных в прогулочном дворике, однако он не видел, что бы они лично применяли в отношении осужденных физическую силу...»

 

Таких примеров, десятки и десятки, это только из того – с чем мне пришлось работать. Для тех, кто не любит читать, предлагаю посмотреть видеосъёмку рассказа очевидцев об одной из Кемеровских колоний общего режима (сюжет завершает весёлая песенка)  http://www.bonafide-km.ru/novosti/2012/07/realnost-koloniy-kuzbassa

Да, действительно, ситуация с насилием во многих ИУ Кузбасса (и не только Кузбасса) неблагополучная. Но сейчас я намерен поднять вопрос о ситуации «ИЗРЯДАВОНВЫХОДЯЩЕЙ», речь идёт о ЛИУ-16 Абагур Лесной («Кровавый Абагур»), страшная  колония, до 2007 года известная своими зверствами и ломкой осужденных. Теперь «Кровавый Абагур» вернулся. То, что происходит в Кемеровских колониях ИК-22, ИК-5, ИК-43, ИК-29 и то про что рассказывают сидельцы об ИК-40 в сюжете «цветочки» по сравнению с тем, что сейчас твориться в ЛИУ-16. «Система» снова в действии, ЛИУ-16 это больница, лечебное учреждение для больных туберкулёзом. ГУФСИНУ нет нужды содержать и обеспечивать безопасность множества пыточных колоний, достаточно иметь одну в которую может быть отправлен любой зек, из любой колонии с диагнозом «подозрение на туберкулёз», который тюремные медики выставляют по согласованию с оперативниками. По приезду в данное Лечебно-исправительное учреждение, осужденные попадают в карантин, а далее….  Что происходит, далее рассказывать не хочу и не буду…. Скажу лишь, одно: больной прибывший в данное учреждение (а это всё таки больница), выходит из карантинного отделения в барак, лишь после съёмки на видеорегистратор, где он вынужден назвавшись, под видеозапись, опорочить себя. Избитых множество, все сломаны морально. Пока человек подвергшийся насилию всё ещё держится, счет идёт на часы, и нужно реагировать немедленно мне как члену ОНК (могущему посетить ИУ, но не в одиночку) в руководстве Наблюдательной Комиссии предлагают подождать пару недель, а до тех пор предоставить информацию для ГУФСИН. По поступившим в мае, июне, предоставленным Региональной правозащитной организацией «Участие» обращениям, выезд ОНК организован лишь в конце августа. Отчёт об этом выезде: «жалоб нет» (Информация размещена на сайте ГУФСИН по КО http://42.fsin.su/news/detail.php?ELEMENT_ID=154069). И тут они действительно правы, «жалоб нет» пострадавшие забиты, сломлены, дискредитированы. А когда нет пострадавших, нет заявителей, то всё в порядке, можно и дальше насаждать систему пыток и бесчеловечного отношения.

Тут встаёт вечная  дилемма для правозащитников «Стоит ли защищать права тех, кто сам отказывается от их защиты». Я и мои коллеги не раз попадали в ситуации, когда осужденный за защиту прав которого берутся правозащитные организации, потом отказывается от свои жалоб и заявлений, иногда путём принуждения, в обмен на те или иные блага из рук администрации ИК. – Тогда положение Правозащитника не завидно, на него подают иски, пытаются привлечь к разным видам ответственности, выставляют лжецом и несерьезным человеком. Поэтому, по общему правилу, люди посвятившие себя защите прав заключенных, стараются работать с теми кто не даст заднюю, кто будет до последнего стоять на своём. Респект таким и Уважение, за таких надо стоять до конца. А как быть с остальными, слабыми, забитыми? Кто поставлен преступниками в погонах в такое положение, что уже не волен распоряжаться собой, что подпишет любой отказ: - от адвоката, от правозащитника, от претензий. Оставить его в покое как он просит? Так будет проще всем. И правозащитник избежит не нужных ему проблем, и осужденный и администрация ИУ будет довольно. А далее -  других, всё новых и новых прибывающих заключённых – новичков, будут избивать, истязать и унижать. Бандиты уверуют в свою безнаказанность, убедятся, что «Система» работает без сбоев, и можно сделать с человеком, что угодно, главное лишь заставить подписать его пару отказов, да заставить прокричать на видео, что он «п..…»

Как быть мне, в том случае, когда я знаю, что пострадавший откажется от претензий к администрации? Молчать? Нельзя молчать – нужно спасать людей!!!

21 октября 2014 года в ЛИУ-16 пос. Абагур Лесной для оказания правовой помощи осужденным приехала эксперт Фонда «В защиту прав заключенных» Радченкова Яна Владимировна. Заключенных к правозащитнику не допустили, от осужденного П. вынесли заявление с отказам от помощи правозащитных организаций (при том, что ранее П. предвидевшим, что на него может быть оказано давление, было написано заявление       «В случае получения моего письменного отказа от Ваших Услуг, прошу расценивать это как следствие применения ко мне физической силы со стороны сотрудников»). Так же правозащитнице было вынесено заявление с отказом от помощи правозащитных организаций от осужденного А.. 23  октября 2014 было организовано посещение А. адвокатом Невестенко Татьяной Николаевной. Адвокату было вынесено заявление А. с отказом от услуг адвоката. С такой ситуацией адвокат не согласилась, тогда ей показали осужденного по видео как А. пишет заявление, и даже под видеозапись показали - как он вслух отказывается от услуг адвоката.  Адвокат, каким то чудом, всё же смогла настоять на личной встрече: осужденного показали через решётку, перебитый нос… очень испуган, движения скованные (возможно под одеждой скрыты телесные повреждения). Адвоката ни на секунду не оставляли со своим защитником, всё происходило очень быстро и в присутствии двух сотрудников ИУ, осужденный буквально на несколько секунд воспрял духом, затеплилась надежда, зажглась не совсем затушенная искра – этого хватило, что бы были подписаны два заранее заготовленных адвокатом документа: заявление на мед. освидетельствование по телесным повреждениям и заявление о вынужденном отказе от правозащитника.

 

А теперь СРОЧНО!!! Требуется незамедлительно принять меры защиты к осужденному А., оградить от контакта с администрацией ЛИУ-16 и активом колонии, а во избежание оказания давления - перевести в иное специализированное туберкулёзное учреждение (в Кузбассе их ещё 2: ЛИУ-21 и ЛИУ-33); провести мед. освидетельствование, возбудить уголовное дело, привлечь виновных к уголовной ответственности, отстранив их на период расследования от работы в ЛИУ.

Так же нужно, ввести специальный порядок рассмотрения сообщений о преступлениях и расследования совершаемых в ИУ преступлений, с обеспечением безопасности пострадавшим и свидетелям, с исключением возможности администрации ИУ влиять на ход расследования, с независимым медицинским освидетельствованием.                                              

Сергей Охотин, председатель Кемеровского регионального отделения ООД «За права человека»

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
2 сентябрь 2021 г.
16 июнь 2021 г.
16 июнь 2021 г.
15 июнь 2021 г.
31 май 2021 г.
27 январь 2021 г.
18 январь 2021 г.
14 январь 2021 г.
15 декабрь 2020 г.
10 декабрь 2020 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"