ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов в периоды 
01.09.2017-30.11.2018, 
01.01.2017-30.09.2017,
   01.09.2015–31.08.2016, 
01.09.2014–31.08.2015,
 01.12.2012 – 31.10.2013



14 февраля 2019 года Минюст внес Фонд "В защиту прав заключенных" в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента"


Мы в соцсетях





ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья






 

МХГ

amnesty international
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 


 




Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

26 июль 2022 г.
Ульяновск: у матери осталось только фото обезображенного трупа сына и уверенность в том, что смерть сына в СИЗО-1 - не суицид
О некоторых историях тяжело говорить, независимо от того, сколько времени прошло с момента их окончания. Они заканчиваются и в то же самое время продолжаются в мыслях родных безвременно погибших. Одной из таких историй стало ульяновское дело, чудовищное в своей обыденности и, в общем-то, типичности для российских тюрем и СИЗО, которым занимается Фонд "В защиту прав заключенных" (прим. внесенный Минюстом в реестр иноагентов).

В СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области погиб осужденный Александр Герасименко. Условный срок – два года – Новочеркасский городской суд Ростовской области ему заменил на реальный из-за того, что он вовремя не отметился в Уголовно-исполнительной инспекции. Отбывать наказание молодого человека отправили в ИК-9 Ульяновской области.


После года в колонии неотбытая часть наказания была заменена принудительными работами. Заволжский районный суд Ульяновска принял во внимание положительные характеристики Александра и то, что его мать является инвалидом первой группы. 21 сентября 2021 года Александр покинул колонию, чтобы продолжить работать в Исправительном центре с более мягкими условиями содержания.

Далее слово можно предоставить матери Александра Елене Николаевне: «Связь с Сашей прервалась 12 октября. 18-го у него был день рождения – тридцать лет. Он просил связать ему ко дню рождения свитер. В Исправительном центре можно пользоваться телефоном, носить свою одежду. Мы продали участок земли, чтобы отправить ему денег – одеться, обустроиться, питаться получше.

Мы постоянно были на связи, а тут он пропал. Мне стали звонить Сашины друзья, спрашивать, почему он не в доступе. 18-го удалось дозвониться до начальника центра. Я представилась, сказала, я мать такого-то, что с ним? Все время на связи был, а тут пропал. Жаловался накануне, что суставы ломит, не заболел ли? Начальник успокоил, сказал, что видел Сашу утром, что он на работу шел. Однако сын так и не позвонил. Я стала нервничать, сказала, что ничего отправлять ему не буду, пока не позвонит.

Мы сидели, ждали звонка. Дождались. 21-го прибежала младшая дочь всхлипывая.
– Саша? – спросила я.
– Да.
– Совсем?
– Да.
Я перезвонила, выслушала соболезнования. Сказали, что сын скончался утром от ковида, реанимационные меры ничего не дали. Особенно интересовались, буду ли я забирать тело? Они, видимо, посмотрели, что у него только мать-колясочница и сестра несовершеннолетняя – вот и все родные. Как не забирать? Будем забирать, конечно.

Дочь узнала, что доставка тела самолетом из Ульяновска в Новочеркасск будет стоить 90 тысяч, а мы на пенсию живем. Поэтому мы приняли решение о кремации тела. Своего крематория в Ульяновске нет, ближайший в Нижним Новгороде. Знакомые, друзья Сашины стали деньги нам собирать на похороны.

Я позвонила следователю. Он говорил со мной хамски: «Зачем приезжать? Мы его сами похороним». Они, видимо, никак не рассчитывали, что мы захотим забрать его. Следователь сообщил мне, что сын, оказывается, не умер от ковида, а повесился в одиночной камере СИЗО после обвинения в сбыте наркотиков».

Елену Николаевну возмутила и сильно насторожила информация, полученная от следователя, о том, что вместо лечения сына от подтвержденного ковида, его поместили в одиночную камеру СИЗО. На вопрос о том, как именно повесился Александр, ей ответили, что в камере случайно забыли шнур от холодильника, что показалось как минимум неправдоподобным.

Дальше, по словам Елены Николаевны, они вместе с дочерью прилетели в Ульяновск, и начался настоящий ад по сбору всех необходимых документов для транспортировки тела в Нижний Новгород.

Проблемы неожиданно возникли в Железнодорожном межрайонном следственном отделе, следователь которого не хотел выдавать справку установленного образца, необходимую для выдачи тела. Однако и Елена Николаевна, будучи майором милиции в отставке, не была настроена сдаваться. Там, где обычная убитая горем мать, вероятно, развернулась бы несолоно хлебавши, она проявила недюжинную настойчивость, написав жалобы в Прокуратуру Ульяновской области с просьбой принять меры немедленного прокурорского реагирования. После того как в Следственном управлении Следственного комитета РФ по Ульяновской области ее вынудили на камеру отказаться от проведения проверки, ей выдали необходимую справку.

В это время добросовестный сотрудник ритуального агентства пытался подготовить тело к отпеванию, но не смог. В доказательство того, что тело в ужасном состоянии и он не может его одеть, он сделал фотографию раздувшегося трупа в кровоподтеках. В совокупности с препятствиями, чинимыми сотрудниками СК к получению тела, а также отсутствие на фотографии странгуляционной борозды – следа давления петли на шею, это вызывало у родных сомнения в правдивости информации о причинах смерти Александра. Однако кремация и похороны были уже спланированы.

Мы попросили прокомментировать имеющееся заключение и фотографию тела патологоанатома. «В заключении описано классическое удушение по всем правилам. Только по фотографии нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть заключение экспертизы. Нельзя сказать: били человека или нет. При осмотре фото после прочтения текста заключения первое, что приходит в качестве логичного объяснения, что странгуляционная борозда просто не видна на фото. Видны посмертные изменения тканей лица, сильнейший отек. Такое бывает, особенно если труп не хранили в холодильнике после смерти. Из-за этих выраженных изменений борозда не видна. Она также может быть слабовыраженной изначально при данном способе самоубийства».

Сейчас у Елены Николаевны есть только фотография обезображенного трупа сына и уверенность в том, что у него не было никаких причин кончать жизнь самоубийством во время работы в Исправительном центре. Есть также устные свидетельства других заключенных, просящих ее сделать хоть что-то и говорящих, что их убивают. О том, что произошло в действительности, можно только догадываться. Для тех, кто следит за материалами тюремной тематики, не является тайной информация о том, какими именно способами выбиваются показания на себя или других для улучшения статистики по раскрываемости. Статистика по смертности от ковида также являлась больной темой для чиновников различного уровня в указанный период.

Фонд «В защиту прав заключенных»* оказал юридическую помощь Елене Николаевне и направил обращение за подписью Льва Пономарева* с просьбой провести дополнительную проверку обстоятельств смерти Александра Герасименко. В настоящий момент Следственным управлением Следственного комитета РФ по Ульяновской области организована дополнительная проверка, которая не завершена.

Эксперт фонда «В защиту прав заключенных»* Дмитрий Вдовин охарактеризовал ситуацию в целом: «Ульяновские колонии всегда отличались обилием жалоб. В последнее время их стало больше. Иногда при работе с обращениями заключенных и их родных удается достичь значительных результатов – улучшаются условия содержания конкретных людей. В последнее время, проявив настойчивость при обжаловании решений, мы добились того, что было признано, что нарушения носят систематический характер. Надеемся, что в ближайшее время они будут устранены. Потому что речь идет о жизни и здоровье людей, которые находятся в тяжелой жизненной ситуации и часто не могут за себя постоять, не имеют возможности отстаивать свои интересы правовым путем в силу низкой правовой грамотности с одной стороны и злоупотреблений властью с другой».

По результатам одной из проверок Ульяновской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области были выявлены нарушения уголовно-исполнительного законодательства. Начальнику исправительного учреждения вынесено представление об устранении нарушений. Вопрос о нарушении прав осужденных взят на контроль в Генеральной прокуратуре Российской Федерации.

Фото предоставлено Еленой Герасименко.
 
* Признан иностранным агентом.
СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
19 май 2022 г.
2 сентябрь 2021 г.
16 июнь 2021 г.
16 июнь 2021 г.
15 июнь 2021 г.
31 май 2021 г.
27 январь 2021 г.
18 январь 2021 г.
14 январь 2021 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"