Последние семь месяцев он провел в одиночном заключении под постоянным наблюдением видеокамер.

«Эйфория от свободы» – так охарактеризовал свое состояние Михаил Трепашкин, выйдя из колонии под Нижним Тагилом после 4 лет заключения, сообщает " Урал.Полит.Ру". Он добавил, что в целом чувствует себя «не очень» – дает о себе знать бронхиальная астма, которую лечить в колонии было практически невозможно.

«Меня давило ощущение, что я сижу за деяния, которые не совершал, – признался корреспонденту «УралПолит.Ru» Михаил Трепашкин. – Меня обвиняют в «разглашении гостайны», но я не мог знать планов ФСБ, разглашение которых вменялось мне в качестве преступления. К тому же в то время я был не сотрудником ФСБ, а адвокатом».

По убеждению Трепашкина, уголовное дело было сфабриковано с целью не допустить его к независимому расследованию взрывов домов в Москве на улице Гурьянова в сентябре 1999 года и теракта в «Норд-Осте» в октябре 2002 года. «Я был адковатом супругов Морозовых из взорванного дома по улице Гурьянова. Меня изолировали, чтобы я не расследовал это дело. Что до полковника ФСБ Шебалина, которому я передавал якобы «секретные документы» – я хотел предупредить его о Норд-Осте. Но моим словам не вняли, и произошел теракт».

По словам Трепашкина, у него сложились хорошие отношения с заключенными колонии, но администрация ИК-13 ограничивала общение. «Заключенные, с которыми я общался, меня поддерживали, – отметил он, – и это вызывало гнев областного ГУФСИНа, российского ГУФСИНа и администрации колонии. Они считали, что я отрицательно влияю на заключенных».

Поэтому последние 7 месяцев бывший полковник ФСБ провел в одиночном заключении, в ужасных, по его словам, условиях. «Это мера применяется только к людям, совершившим многочисленные убийства, к рецидивистам. Но администрация колонии сфабриковала показания, вменила мне дела, которые я не совершал, и нашла возможность применить ко мне одиночное заключение. В камере было установлено круглосуточное видеонаблюдение, проводились постоянные шмоны – причем меня раздевали до нижнего белья», – рассказал Трепашкин. Он добавил, что несмотря на распространяемые администрацией колонии заявления, его не выпускали из колонии-поселения в Нижний Тагил – если только под конвоем. А как только гражданские врачи говорили о необходимости поместить Трепашкина в больницу, увозили обратно в колонию.

Михаил Трепашкин намерен добиваться пересмотра приговора и рассчитывает на помощь общественности. «В отношении меня было совершено заказное преступление, у меня есть два экспертных заключения, что я был не виновен», – заявил он. Он также поблагодарил экспертный канал « УралПолит.Ru» за внимание к своей судьбе на протяжении всех этих лет, а также всех, кто поддерживал его во время пребывания в колонии.

Сегодня вечером он улетает в Москву, к семье: его ждут жена и пятеро детей. Освобожденный адвокат намерен всерьез заняться здоровьем: он давно страдает от бронхиальной астмы. Лечиться Михаил Трепашкин собирается за границей, скорее всего, на Украине.

По возвращении в Москву бывший заключенный также собирается заниматься вопросами исполнения наказаний. «В зоне творится беспредел. 30 процентов заключенных в ИК-13 попали туда по ложным доносам, написанных по указанию администрации. А прокуратура смотрит на эти нарушения сквозь пальцы», – говорит он. «Среди оставшихся 70 процентов, – продолжает Трепашкин, – много людей, попавших в тюрьму, к примеру, за незаконную вырубку пару делянок леса и ставших в зоне настолько обозленными, что готовы на убийство».

Источник: Экспертный канал «УралПолит.Ru»