Центральной темой дискуссии стали так называемые «секции дисциплины и порядка» (СдиП) – общественные организации заключенных внутри колоний. По сведениям правозащитников и по свидетельствам самих заключенных, члены этих организаций, вопреки закону, наделяются некоторыми функциями администрации, а именно правом контролировать и наказывать остальных осужденных. Инструментами воздействия становится система привилегий (дополнительные свидания, передачи, повышенные шансы освобождения по УДО) для одних и жестокие издевательства и унижения – для других.

Вестник «В защиту прав заключенных» публикует стенограмму Общественных слушаний.

Мы пригласили на Слушания известных общественных деятелей – мы считаем, что эта проблема – национальная. И мы хотим довести эту проблему для возможно большего количества граждан России.

Регламент Слушаний таков: вначале мы покажем вам 3-минутный ролик о том, как в колониях проводятся «профилактические мероприятия», затем заслушаем показания свидетелей и жертв – бывших заключенных.

На Слушания приглашены эксперты. В конце они скажут нам результат Слушаний, как они его видят.

Материалы Слушаний будут обработаны и предоставлены государственным правозащитным структурам – Уполномоченному по правам человека РФ Владимиру Петровичу Лукину, Элле Александровне Памфиловой, председателю Совета при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, Общественной палате, а также в государственные органы.

Мы пригласили на Слушания представителей Генеральной прокуратуры, Федеральной службы исполнения наказаний.

Демонстрируется видеорлик.

Л.А. Пономарев: Эта съемка производилась в рамках «профилактического мероприятия», здесь, как вы видели, не разгонялся бунт. Людей просто избивали – для порядка.

Первым выступает Николай Анатольевич Таркановский.

Н. Таркановский: Отбывал наказание в ИК-13, Свердловская область, г. Нижний Тагил. Секция дисциплины и порядка в данной колонии наделена административными полномочиями. Обычные осужденные являются особой кастой. Эта привилегированная каста имеет даже гораздо больше прав, чем отдельные сотрудники администрации.

Когда осужденные приходят по этапу и поступают в колонию, они сразу же помещаются в ШИЗО, хотя это нигде законом не предусмотрено. Эта процедура отработана годами и так это происходит. После ШИЗО выстраивается целая цепь – коридор из членов СДП, должностных лиц. В руках у них бейсбольные биты. И весь этот карантин, весь этап проходит сквозь этот коридор. А люди, сами понимаете, разного возраста, различного состояния здоровья, в руках у них какие-то сумки, баулы. Поэтому перемещение бегом, как они требуют, практически невозможно. Но члены СДП требуют, чтобы перемещение происходило именно бегом. Все это сопровождается ударами бейсбольными битами. Люди страдают от этого. Одним из потерпевших является Салманов, который выступит позже. Бьют по различным частям тела.

Дальше происходит такая ситуация: когда принимает карантин весь этап, там происходит обработка, то есть старший дневальный карантина в принудительно-добровольном порядке раздает бумаги, чтобы осужденные подписали заявление о вступлении в эти секции. Если осужденный подписывает эту бумагу, то значит он ломается администрацией. И ему дорога куда-либо становится отрезанной, он становится изгоем, потому что в самом лагере никто не любит членов СДП. Должностные лица – дневальный, завхоз, говорят будущему СДП-шнику что он будет пользоваться определенными льготами в лагере, он будет иметь возможность лучше одеваться, носить вольную одежду, иметь свободное передвижение, ему будут меньше задавать вопросов, прощать его мелкие правонарушения, вобщем они будут покрывать друг друга. Вот такая каста.

СДП наделена огромными полномочиями, администрация закрывает глаза на это, она практически не управляет в лагере, а происходит такое неформальное наделение полномочиями. СДП и управляет в колонии.

Например, сектанты наделяются даже такими полномочиями, что они сами - осужденные члены СДП - пишут жалобы на администрацию. Так, например, в лагерь приходит на проверку сотрудник администрации с опозданием. Проверка должна быть, например, в 21.20, а сотрудник пришел в 21.30, потому что отрядов много и он естественно проводит проверку в нескольких отрядах и может опоздать. Председатель СДП пишет на сотрудника докладную, что он не вовремя пришел на проверку. Администрацией принимаются соотвествующие меры.

В помещении СУСа, в закрытом помещении, в котором выход и вход практически невозможны, то есть это маленькая тюрьма в тюрьме, там проверка проводится в обычной одежде, например, в тапочках, а положено по полной форме одежды – в ботинках, в робе. После проверки члены СДП пишут докладную на сотрудника, что он допустил такое нарушение. И его за это также обязательно накажут.

Также члены СДП наделены оперативными полномочиями, то есть они перемещаются по всему лагерю, по производственным, жилым помещениям, могут производить несанкционированные оперативные мероприятия – допрашивать, опрашивать. Они могут составить беспричинно докладные, если человек им просто не нравится. Они относят эти докладные в дежурную часть, и там ближайшей комиссией применяются к осужденным соответствующие меры. Это наказания, ШИЗО.

Сама СДП в таком виде, в котором она задумана из благих намерений, на практике выглядит в обратно противоположном направлении.

Л.А. Пономарев: Спасибо. Сейчас предоставим возможность задать по одному вопросу максимум.

А.П. Кондауров: Какой процент осужденных состоит в СДП?

Н.А. Таркановский: Они стараются загнать в эту секцию как можно больше, то есть человек будет сломан. Чем больше будет сломанных людей в лагере, тем проще ими будет управлять. Я думаю, процентов 70. Это огромное колличество. Люди вынуждены туда идти и по другим причинам, потому что это дорога к свободе. Те лица, которые состоят в СДП, они в приоритетном порядке уходят по условно-досрочному освобождению.

Н. Ним: Простите, из того, что вы говорили, какие еще есть административные полномочия, кроме права писать докладные. Вот они открыто пишут докладные. Но ведь в лагере есть куча стукачей, которые пишут свои докладные в тайне. Какие еще можете выделить полномочия, которые администрация наделяет эту секцию, кроме написания докладных?

Н.А. Таркановский: Допустим, высшая иерархия СДП - это председатель и его помощники имеют право войти в ШИЗО и избить человека.

Н. Ним: Все, понял.

Л.М. Алексеева: У меня уточнение. Имеют право ходить в ШИЗО или их направляют в ШИЗО?

Н.А. Таркановский: Ну это уже другой вопрос. Обычный осужденный даже не имеет права перемещаться.

Л.М. Алексеева: Я понимаю, они приходят в ШИЗО, потому что сами хотят побить осужденного или они выполняют указание начальства, которое по правилам не имеет права избивать?

Н.А. Таркановский: По логике вещей они урегулируют какие-то вопросы, которые ставятся свыше.

Л.А. Пономарев: Нет больше вопросов? Будет еще много выступлений. Следующий дает показания Сайфутдин Салманов, он сидел в той же колонии, что и Николай Таркановский. Он является жертвой избиений.

С. Салманов: В принципе, Николай все изложил про СДП. Я в колонии находился с 27 февраля 2006 г. по 19 января 2007 г. Когда я прибыл туда, меня как и других поместили в ШИЗО. 28 января провели обыск вещей и личный досмотр. Нас предупредили, что от ШИЗО до карантинного отделения 50 метров, и вы должны независимо от того, какие у вас сумки, пробежать, кто откажется выполнять указания, будет подвергнут жестокому избиению. Я не подчинился, потому что у меня были 2 тяжелые сумки. Когда я вышел из ШИЗо меня сразу стали бить, сначала били руками. А когда мы пришли в карантинное отделение, то завхоз Кузьминых Алексей и дневальный Култаев Валерий начали унижать, оскорблять, не только меня, но и других осужденных. Кузьминных ударил меня 4 раза битой. 2 раза по рукам и 2 раза по спине. Тот, кто меня бил, был без опознавательных знаков, что он осужденный. Я сначала подумал, что меня избивает сотрудник колонии, потом выяснилось, что такой же, как и я.

Я пришел в кабинет, в котором он сидит и спросил: «На основании чего ты меня бил?». А он отвечает, что мы изначально ломаем осужденных, чтобы они боялись и беспрекословно выполняли указания администрации.

Л.А. Пономарев: Спасибо. Вопросы?

Н. Ним: Можно вопрос. Мне случайно дали справку, что ИК-13 – это колония для бывших сотрудников правоохранительных органов. Скажите, пожалуйста, как вы считает вот эта СДП - 70 % - это огромное колличество. В других колониях такой же процент или это только в колониях для бывших сотрудников правоохранительных органов?

С. Салманов: Я не могу сказать, т.к. я был только там. За то, что я отстаивал свои права, я находился до конца, до своего освобождения в ПКТ (помещение камерного типа). Вот эти самые СДП-ки писали докладные. Я знаю, что СДП можно сравнить с гестапо –так они издеваются над людьми…

В.П. Аксенов: Какой примерно процент из этих секций дисциплины и порядка уходят на условно-досрочное освобождение?

С. Салманов: Я думаю, что они все.

М.Ф. Полякова: Скажите, пожалуйста, как реагировала администрация на факт вашего избиения? Оказывалась ли вам и другим медицинская помощь? Удавалось ли сообщать об этом прокурору, и если да, то как реагировала прокуратура?

С. Салманов: Я хотел затронуть этот вопрос. Меня пригласил психолог - капитан, фамилию его не помню, и женщина - тоже капитан. Они меня предупредили, что я Кузьминых угрожаю убийством. Спросили, как же я могу угрожать человеку убийством, тем более, что сам по образованию юрист? Я тогда показал им свои руки, они сразу замолчали и сказали, что все, у нас вопросов больше нет. Я тогда обратился в санчасть, они были вынуждены меня отвезти. Я им показал свои руки, у меня были травмы на руках. Это занесли в карточку. Но я уверен, если сейчас запросить карточку, то в ней нет ничего. Я в этом абсолютно уверен.

М.Ф. Полякова: А была ли какая-то возможность прокурорского вмешательства?