Минюст меняет тактику пенитенциарной системы. По словам министра юстиции Александра Коновалова, нынешняя система службы исполнения наказаний — контрпродуктивна. По его мнению, обеспечение безопасности исправительных учреждений дается ценой искалеченной психики и социальной деформации людей. На коллегии министерства в понедельник Коновалов рассказал, какие реформы ждут службу исполнения наказаний, сообщает INFOX.ru. Основные направления деятельности, судя по программному докладу министра, — это ресоциализация (то есть повторная социализация) заключенных, отдельное содержание «новичков» и рецидивистов, назначение альтернативных видов наказания.

Касательно способов избежать преступлений со стороны сотрудников ФСИН в отношении подсудимых и осужденных Коновалов сказал, что одна из важных задач — уменьшить число лиц, содержащихся под стражей до приговора, и расширить применение наказаний, не связанных с лишением свободы.

«Чувствительный залог»

Сейчас Министерство юстиции разрабатывает законопроекты, направленные на сокращение возможностей назначать в качестве меры пресечения содержание под стражей. По словам Коновалова, арестовывать следует только обвиняемых в тяжких и особо тяжких преступлениях, и то только в тех случаях, когда избрать иную меру пресечения не представляется возможным.

Минюст разработал предложения, расширяющие возможности назначения залога в качестве меры пресечения. Сейчас такая возможность уже существует, но используется не так часто: в 2009 году, по данным Верховного суда, под залог было освобождено около 1000 подсудимых.

В качестве залога, по предположению Минюста, смогут приниматься не только деньги, но и движимое и недвижимое имущество подсудимого, а также имущественные права. В любом случае, считает министр, размер залога должен зависеть от доходов подсудимого — чтобы он был достаточно «чувствительным». Применяться залог может к любым статьям Уголовного кодекса. Причем в будущем, возможно, любое лицо сможет напрямую обратиться в суд с просьбой назначить подсудимому залог в качестве меры пресечения. Законопроект Минюста готов, но когда он будет внесен в Госдуму, неизвестно.

Принудительные работы для улучшения инвестиционного климата

В работе министерства также наблюдается направление на смягчение Уголовного кодекса. Коновалов рассказал, что Минюст подготовил ряд законопроектов по внесению изменений в Уголовный и Административный кодексы РФ. Эти поправки, по его словам, направлены на декриминализацию некоторых составов преступлений и введение административной преюдиции — принципа, по которому за первое преступление следует административное наказание, за рецидивы — уголовное.

Ряд инициатив министерства направлен на расширение спектра наказаний, не связанных с лишением свободы. Коновалов напомнил о введении в январе этого года «ограничения свободы» — нового вида наказания, которое осужденный отбывает дома с выполнением ряда ограничений, касающихся смены работы, места жительства, посещения общественных мест и выходом на улицу в определенное время суток.

Другой вид наказания, альтернативный заключению под стражу, — это исправительные работы. Сейчас они применяются только для тех, кто не трудоустроен. Для них подыскивается занятие, а часть заработной платы отходит государству. Коновалов предложил применять этот вид наказания также к трудоустроенным преступникам, чтобы они выплачивали часть зарплаты, в виде растянутого по времени штрафа.

Кроме того, Александр Коновалов предложил вернуть в Уголовный кодекс принудительные работы. Принцип, напомнил министр, в том, что осужденный направляется в место, отличное от его места проживания с назначением на работу, от выполнения которой он не может отказаться. Такой вид наказания существовал в советском УК. По предположению Коновалова, если его вернуть, он может назначаться как более мягкое наказание, чем лишение свободы. «Есть предложение, чтобы дислокация таких спецкоммендатур тяготела к востребованным инвестиционным проектам», — добавил министр Юстиции.

Контроль за ФСИН

Понятно, что во всех случаях назначить наказания, не связанные с лишением свободы, невозможно. В случаях, когда лишение свободы неизбежно, Минюст также предлагает ряд изменений. Во-первых, по мнению Коновалова, должна прекратить существование система исправительных лагерей. Осужденные за более легкие преступления должны отправляться в колонию-поселение, за более тяжкие — в тюрьму.

В тюрьмах проще следить не только за заключенными, но и за сотрудниками ФСИН. «Когда они будут находиться в тюрьмах под наблюдением видеокамер, а дверь в камеру будет открываться центральным замком, тогда будет довольно сложно совершать такие правонарушения», — прокомментировал пытки заключенных сотрудниками Петербургского УФСИН Александр Коновалов.

Другая инициатива Минюста — упразднения «секций дисциплины и порядка». Эти структуры, созданные в местах лишения свободы, направлены на самоорганизацию заключенных. Но по факту они часто приводят к тому, что сотрудники ФСИН используют активистов таких секций для давления на остальных заключенных. Коновалов заявил, что структура секций в последние годы сделала себя недопустимой. «Нельзя будет разделять заключенных на касты, давать одним преимущества или власть над другими», — заявил министр.

Кроме того, по словам министра, сейчас реализуется принцип раздельного содержания осужденных впервые и рецидивистов. «Такая норма существует давно, но только сейчас она начала активно использоваться», — пояснил министр.

Хорошие, средние и плохие меры

Эксперты и правозащитники неоднозначно оценивают инициативы Минюста. Впрочем, по поводу «секций дисциплины и порядка» мнение экспертов сходятся: этот институт необходимо упразднить. Адвокат Генри Резник назвал его «абсолютно отрицательным явлением». Он пояснил свою мысль тем, что «секции выполняли функции внутренней администрации». «Туда пробирались авторитетные зэки. По отношению к другим заключенным они применяли те методы, с которыми, казалось бы, должны бороться. Это были и избиения, и вымогательства, и прочее», — рассказал Резник.

Бывшая судья Конституционного суда Тамара Морщакова назвала эти организации незаконными. «Функции администрации на подразделения, в которых работают заключенные, передаваться не должны. Если это будет устранено, значит, мы будем в этом отношении наконец выполнять требования закона», — считает Морщакова.

А вот второе предложение Минюста — устранение исправительных лагерей — подобного единодушия не вызывает. Правозащитник Лев Пономарев высказал опасение, что при переводе заключенных из этих учреждений в тюрьмы и колонии-поселения большую часть определят именно в тюрьмы — на более тяжелые условия наказания. «Колонии находятся в более или менее открытой зоне. Если избили одного заключенного, другие видят и сообщают на волю с помощью мобильных телефонов. А когда все разведены по камерам, можно делать что угодно — и никто ничего не услышит и не увидит», — считает Пономорев.

По мнению Генри Резника, идея с упразднением исправительных лагерей хорошая, так как она будет препятствовать «взаимной заражаемости» разных категорий преступников, которые сейчас содержатся в таких учреждениях. Но вот с ее реализацией могут возникнуть проблемы. В первую очередь — финансовые. «У нас фактически две тюрьмы на всю Россию, — объяснил Резник. — Если строить тюрьмы, надо создавать их в соответствии с нынешними международными стандартами. Таких зданий в России сейчас нет».

А вот повторное введение принудительных работ, по мнению экспертов, противоречит как российским, так и международным номам. «У нас есть запрет принудительного труда, — рассказал Генри Резник. — К тому же существуют международные стандарты, которые не позволяют перейти определенную грань». По мнению Льва Пономарева, принудительный труд — это абсолютно репрессивная мера.

Источник: Infox.ru