ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Мы в соцсетях

f vk



ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных



Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Пресс-центр Михаила ХодорковскогоПолитзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

29 август 2016 г.
Свадьбы в клеточку. Почему так сложно жениться в российской тюрьме

Как зарегистрировать брак в следственном изоляторе? Нужно ли для этого разрешения следователя? Кто может заверить подпись арестованного жениха или невесты — начальник тюрьмы или нотариус? Могут ли расписаться двое заключенных?

Эти вопросы в последнее время беспокоят не только обвиняемых, их родственников и адвокатов, но и обывателей: в столичных тюрьмах оказывается немало известных людей, которые хотят жениться за решеткой. И вот уже в интернете обсуждают, какое платье было у невесты Сергея Полонского во время заключения брака в кабинете начальника СИЗО «Матросская тишина», таблоиды, соревнуясь в оперативности, называют дату, когда в «Лефортово» женится бывший губернатор Кировской области Никита Белых, и расспрашивают правозащитников, сколько минут дадут молодоженам подержаться за руки.

Случай Бученкова

37-летний доцент кафедры истории медицины Дмитрий Бученков с декабря 2015 года сидит в московском СИЗО-5 по обвинению в участии в массовых беспорядках на Болотной площади и сопротивлению сотруднику полиции. У Бученкова есть алиби — 6 мая 2012 года он был в Нижнем Новгороде. Но следствие в алиби не верит, а «пострадавший» сотрудник полиции, хоть и был в шлеме во время митинга на Болотной, через три года Бученкова опознал как человека, нанесшего ему побои. В тюрьме Дмитрий решил жениться.

Процедура заключения брака, когда один из будущих супругов находится за решеткой, прописана в двух законах — «О содержании под стражей» и «Об актах гражданского состояния». Но написанное в одном законе, не соответствует тому, что написано в другом.

Дмитрий Бученков и Анна Королева. Фото: из личного архива

Например, в законе «О содержании под стражей» говорится, что заявление арестанта, который хочет жениться, должен удостоверить специально приглашенный в следственный изолятор нотариус, а п. 2 ст. 26 закона «Об актах гражданского состояния» гласит, что подпись заключенного может удостоверить начальник СИЗО или колонии.

В итоге начальники изоляторов увиливают от заверения подписи и советуют арестантам писать заявления следователю или судье, чтобы те дали разрешение на проход в СИЗО нотариуса. Следователь же предпочитает отказывать — так же, как он отказывает в свиданиях и звонках родственникам, особенно если обвиняемый со следствием не сотрудничает. И заключение брака становится проблематичным.

Следователь по «болотному делу» уже несколько месяцев отказывается выдать такое разрешение Бученкову. А начальник СИЗО-5, где содержится «болотник», настаивает, что по закону удостоверять подпись жениха должен нотариус.

Жениться в СИЗО

В этом вопросе среди начальников тюрем согласия нет. В «Матросской тишине» подписи женихов заверяет начальник: находясь под арестом в этом СИЗО, смогли жениться на своих невестах Леонид Развозжаев и Александр Соколов. Уважают федеральный закон «Об актах гражданского состояния» и в «Лефортово»: начальник обещал, что заверит подпись на заявлении Никиты Белых, чтобы невеста бывшего губернатора смогла отнести это заявление в загс. Но без следователя, увы, не обойтись: через месяц, когда будет назначена дата заключения брака, жениху все-таки придется обратиться к нему за разрешением на проход в СИЗО невесты и двух родственников.

Когда разрешение получено, в изолятор приезжает сотрудница загса, которая регистрирует брак. Как правило, церемония проходит в кабинете начальника тюрьмы.

13 июня 2013 года я ходила на свадьбу «болотника» Алексея Полиховича в «Бутырке». Было трогательно и грустно: когда все закончилось, молодоженов отвели в соседнюю с кабинетом начальника комнату, через 15 минут они вышли, и Алексея под конвоем отправили в камеру. Потом он рассказывал, что вечером сотрудники устроили в камере серьезный шмон. Что искали, непонятно.

Свадьба Алексея Полиховича. Фото: из личного архива


Как поженить двух арестантов?

Кристина М., миловидная брюнетка тридцати лет из Харькова, сидит в «Лефортово» почти год по обвинению в контрабанде наркотиков. Она обычно ни на что не жалуется, ни о чем не просит. Но в один из визитов Общественной наблюдательнтой комиссии она, чуть смущаясь, обратилась с вопросом, который поставил в тупик меня и коллегу: «Скажите, как мы с моим подельником можем пожениться? Он тоже сидит в "Лефортово". Мы граждане Украины. Как нам оформить брак?»

Оказалось, подобная ситуация не прописана в законодательстве. «Наверное, потому что такие случаи встречаются крайне редко, — объяснила мне начальница одного из загсов Москвы. — За всю многолетнюю работу с подобной ситуацией мне пришлось столкнуться только раз. Несколько лет назад позвонил отец Никиты Тихонова. Его сын содержался в «Лефортово», получил пожизненный срок и хотел заключить брак со своей подельницей. Ничего не вышло — у него была какая-то проблема с паспортом».

Кристина и ее жених Виталий — граждане другого государства. Чтобы их могли расписать в российском загсе, необходимо нотариально заверить их заявления, что они не состоят в браке. Следователь ФСБ, который ведет дело о контрабанде наркотиков, оказался гораздо человечнее следователя СК, расследующего «болотное дело» в отношение Дмитрия Бученкова, и дал разрешение на проход нотариуса в «Лефортово».

Казалось, бы свадьба состоится, но не тут-то было. Оказывается, подать заявление в загс должен либо жених, либо невеста: никаких доверенностей не предусмотрено. Руководство тюрьмы наотрез отказывается этапировать Кристину М. в загс. «Мы же не знаем, кто там ее встретит. Может, она кому-то какую-то информацию по делу передаст», — заявил мне один из представителей руководства «Лефортово». Начальница загса объяснила, что законом не предусмотрен выезд сотрудника загса в следственный изолятор для получения заявления.

Замкнутый круг. Пробел в законодательстве. Одна надежда на ФСИН России, куда мы обращаемся с просьбой разрешить эту ситуацию. Этот казус достоин и обращения в Верховный и Конституционный суды — нарушается право обвиняемого на заключение брака.

Если Кристине и Виталию не удастся пожениться, они, став осужденными, не смогут переписываться, поскольку проходят по одному уголовному делу. Только заключив брак, они получат право легально общаться, находясь в заключении на расстоянии многих километров друг от друга.


Зоя Светова, openrussia.org

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
6 октябрь 2016 г.
12 январь 2018 г.
15 декабрь 2017 г.
8 декабрь 2017 г.
30 ноябрь 2017 г.
8 ноябрь 2017 г.
4 ноябрь 2017 г.
20 октябрь 2017 г.
20 сентябрь 2017 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"