ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Получатель гранта Президента Российской Федерации 
на развитие гражданского общества, 
предоставленного Фондом президентских грантов


Мы в соцсетях

f vk




ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных





Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Политзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

18 ноябрь 2016 г.
228.1 — без шанса на оправдание
По данным МВД, за 2016 год в России выявлено 153,5 тысячи преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Каждое второе уголовное дело возбуждено по статье 228.1 («Производство, сбыт и пересылка наркотических веществ»)

После того, как была либерализована ответственность за хранение и приобретение без цели сбыта, правоприменение «сбытовой» статьи вызывает все больше вопросов у адвокатов, экспертов и правозащитников. «Тяжкая» статья 228.1 написана так, что для доказательства сбыта количество наркотика значения не имеет — вес может быть меньше разовой дозы. А в судебной практике оправдательный вердикт почти не выносится. 

«Кто-то из нас что-то скинул»

Трое знакомых — Денис, Варужан и Назиретдин — встретились пятого мая 2016 года в районе станции метро Китай-город, чтобы пройтись по центру Москвы и обсудить детали будущего клипа. Его для Варужана — малоизвестного начинающего рэпера с псевдонимом Ruzh — должен был снять Денис, у которого был режиссерский опыт. 

Спустя несколько часов все трое были уже в ОМВД по Басманному району: полицейский патруль задержал их на пустыре, где они пытались покурить гашиш. При задержании двое из них — как следует из полицейского рапорта, это были Варужан и Денис — сбросили на землю маленькие свертки с «веществом растительного происхождения», которые позже были изъяты следственно-оперативной группой и идентифицированы как наркотическое вещество. 

В отделении задержанных обыскали и, не обнаружив ничего запрещенного, отправили сдавать анализы на опьянение. Все трое оказались трезвыми. Денис воспользовался 51 статьей Конституции РФ, позволяющей не свидетельствовать против себя, а Варужан и Назиретдин согласились дать объяснения на месте. 

Эти два почти идентичных документа сообщают, что Денис позвонил друзьям и предложил вместе покурить гашиш. Назиретдин ответил на это предложение решительным отказом, а Варужан согласился. Когда компания нашла укромное место, Денис достал из кармана два свертка, один из которых передал Варужану в руки. Пока они готовились покурить, к ним подошли сотрудники полиции. Варужан, «испугавшись уголовной ответственности», бросил сверток на землю, Денис последовал его примеру. 

Признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст. 228.1 УК РФ («Незаконный сбыт наркотических веществ») в действиях Дениса впервые появились на следующий день в рапорте на имя начальнику ОМВД по Басманному району полковника Ковтуна. Экспертиза показала, что в трех изъятых свертках было 0,5 и 0,7 грамма гашиша и 0,2 грамма марихуаны. В соответствии с Постановлением Правительства РФ № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ», этот вес не был ни значительным, ни крупным, ни особо крупным размером. Сначала дело было возбуждено в отношении неустановленного лица, и почти сутки трое задержанных оставались в статусе свидетелей. Статус Дениса изменился шестого мая, после допроса, проведенного следователем Соловьевой. 

Денис изложил ей свою версию событий: во время злополучной прогулки он попросил компанию задержаться на пустыре, потому что захотел справить нужду. Именно за этим занятием его и застал патруль. «Далее я слышал, как кто-то из сотрудников полиции, обращаясь ко всем нам, говорил, что кто-то из нас троих что-то скинул. Далее на нас надели наручники и доставили в ОМВД России по Басманному району г. Москвы», — пояснял он Соловьевой. 

На очной ставке между Денисом и Варужаном, проведенной сразу после допроса, последний стал утверждать, что не видел, как Денис доставал вещество из кармана и сбрасывал его на землю при задержании — он «догадался об этом логически». 

Сверток из фольги с марихуаной, как отметил свидетель, он заметил в руках одно из сотрудников полиции — о его существовании ему ничего не было известно. Обстоятельства прогулки, изложенные им на очной ставке, отличались от того, что он говорил ранее — теперь Варужан утверждал, что целью встречи было именно обсуждение клипа. 

Седьмого мая Денис Полушин стал подозреваемым: он дал подписку о невыезде, у него взяли срез ногтей и смывы с рук. Следов наркотиков в его биологическом материале обнаружить не удалось. На этом основные следственные действия закончились, и начался сбор справок и характеристик: ни у нарколога, ни у психиатра Полушин не наблюдался. 

13 мая Денису предъявили обвинение в незаконном сбыте наркотических веществ. Таким образом, 10 июня, на момент завершения следствия, доказательствами сбыта в этом деле были спутанные показания двух знакомых между собой свидетелей о безвозмездной передаче пакета в момент непосредственного употребления гашиша. Полушин и его адвокат Нелли Плис выразили несогласие с окончанием следственных действий, потребовав как минимум повторного проведения очных ставок. Делать этого никто не стал, и именно в таком виде материалы поступили в Басманный районный суд Москвы. 

Друг Дениса Полушина Всеволод Матвеев, хорошо знакомый с обстоятельствами дела, озвучил Открытой России другую версию происшедшего. По его словам, покурить решили все трое, а гашиш доставали именно Низаретдин с Варужаном. «За несколько часов до их встречи Денис перевел им деньги — то есть они все вместе скидывались», — утверждает Матвеев, подтверждая свои слова квитанцией банкомата. В слипе зафиксирован перевод денег на карту, зарегистрированную на Низаретдина. 

В материалах дела и показаниях этот документ не фигурирует. «Денис — довольно своеобразный человек. Он не хотел никого подставлять, поэтому на следствии не говорил про то, что это именно они достали наркотик. Никто не знал, чем это обернется», — объясняет Всеволод. Также он недоумевает, почему у Варужана, который тоже сбрасывал пакет, не брали никаких смывов, а к его показаниям не отнеслись критически.

12 октября Дениса Полушина признали виновным в сбыте 0,5 грамм гашиша, что предусмотрено частью 1 статьи 228.1 УК РФ и приговорили к четырем годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, взяв под стражу в зале суда.

Всеволод присутствовал на нескольких заседаниях суда. По его словам, Варужан и Низаретдин семь раз не пришли на процесс по вызову судьи, и в итоге их привели силой. По поводу чека, на приобщении которого к делу настаивала защита, они заявили, что Денис просто вернул им долг. К их показаниям судья отнеслась благосклонно, а нестыковки и неточности в показаниях на суде и во время следствия судья связала с давностью события. В остальном мотивировочная часть приговора полностью повторяет обвинительное заключение.

Таким образом, можно сказать, что Полушин был обречен еще шестого мая — в момент подачи Наумовым рапорта об обнаружении признаков преступления.

"Судьи могут только играть сроками"

«Такие дела — порочная, но абсолютно распространенная практика, — прокомментировал ведущий аналитик по правам человека Canadian HIV/AIDS Legal Network (организация со специальным консультативным статусом при Экономическом и социальном совете ООН ― Открытая Россия), адвокат Михаил Голиченко. ― Тот факт, что этот человек получил четыре года, то есть низшую планку, означает, что дело слабое в плане доказательств. В сложившейся системе судьи не имеют права оправдывать — они могут лишь играть сроками. Если бы судья действительно видел факт сбыта, наказание было бы более суровым. Порочность системы российского правосудия заключается в том, что по таким делам — о наркотиках особенно — суды принимают любые доказательства, которые наковыряла для них сторона обвинения. Такие дела изобилуют показаниями свидетелей, и очень часто других доказательств — прямых или косвенных — у следствия нет». 

Если бы задержанные признали, что сброшенные пакетики с гашишем принадлежат им, либо вообще отказались говорить, никого из них не удалось бы привлечь по уголовной статье. В этом случае действия Варужана и Дениса подпадали под ст. 6.8 КоАП. 

Несмотря на то, что Постановление Правительства РФ, классифицирующее размер наркотических средств для статей УК, применяется и для 228.1, ее первая часть вообще не подразумевает минимального веса: за любую передачу любого количества наркотика санкция — от четырех до восьми лет лишения свободы. Части 3 и 5 этой статьи применяются для значительного (от восьми до пятнадцати) и крупного (от десяти до двадцати) размеров соответственно. 

При этом сбыт в судебной и уголовной практике трактуется максимально широко. Согласно постановлению Пленума Верховного суда от 2006 года, под ним понимаются любые способы возмездной либо безвозмездной передачи наркотика, включая введение инъекций. «По постановлению пленума суды перешли в формальное обвинение и не учитывают умысел, который есть часть вины, а вина — часть состава преступления», — отмечает Голиченко. 

«Нельзя не признавать сбытом безвозмездную передачу — вовлечение в наркопотребление так и происходит — считает руководитель программы ''Новая наркополитика'' Лев Левинсон. — Подходить стоит более гибко. В числе многого другого, мы предлагали дифференциацию статей — распространение с целью вовлечения и распространение среди себе подобных. Сейчас законодательство в этой части в высшей мере репрессивное». 

«В подобных делах сбыт происходит в так называемых "бытовых условиях" — где в группе равных людей один купил, и передал остальным — безвозмездно или просто за ту же стоимость, что и приобрел, — отмечает Голиченко — отдельная уязвимая группа — это студенты, которые время от времени, например, собираются, чтобы употребить марихуану. Как это обычно происходит: у одного из них есть какой-то выход на дилера. Этот студент собирает со всех деньги и идет покупать на всех. Он в самой плохой ситуации: у него с собой может быть много, и все это будет сбытом. Раньше было отношение такое: следствие выясняло, в чьих интересах действует человек, который несет. Если в интересах дилера, то это пособничество в сбыте. Если в интересах тех, кому он несет — это пособничество в приобретении. Сейчас даже эту спасительную соломинку убрали». 

12 февраля 2015 года именем Российской Федерации Октябрьский районный суд города Иванова признал Муратова С.В. (имя изменено — Открытая Россия) 1994 года рождения виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств (гашиша) в размере 2,36 грамм. С учетом отсутствия судимостей, признательных показаний и деятельного раскаяния подсудимого суд назначил ему наказание в виде пяти лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

Муратов был взят с поличным во время «проверочной закупки». Как следует из материалов дела, в роли провокатора выступил агент ФСКН под псевдонимом «Шевченко». Он попросил Муратова приобрести через интернет несколько граммов гашиша для празднования дня рождения, а Муратов согласился ему помочь, потому что раньше «Шевченко» доставал гашиш для него. Эти показания подтвердил другой свидетель, оказавшийся рядом в момент сбыта. 

При этом сам агент наркополиции на момент закупки проходил обвиняемым по другому уголовному делу. Как отмечала защита Муратова в кассационной жалобе, это — уже повод сомневаться в добровольном характере его сотрудничества, а также в достоверности его показаний. В некоторых местах они дословно, вплоть до опечаток и стилистических ошибок, повторяют показания других свидетелей. Эксперт-лингвист, привлеченный адвокатами, признал: этот текст либо надиктован одним и тем же следователем, либо дословно переписан с протокола допроса сотрудника ФСКН. 

Несмотря на это, все обжалования были отклонены, и сейчас Муратов отбывает срок в колонии строгого режима. Подать заявку на условно-досрочное освобождение он сможет только в 2018 году: согласно закону, по преступлениям, связанным со сбытом наркотиков, для УДО необходимо отбыть минимум ¾ наказания — кроме осужденных по 228.1, подобные условия применяются только для осужденных за терроризм, педофилию или создание ОПГ. 

Лица, попавшие к ФСКН, нередко выступают в качестве провокаторов сбыта. Так, Туапсинский городской суд Краснодарского края признал виновным гражданина Никитина Д.А. в преступлении, предусмотренном ч.1 статьи 228.1 УК РФ за сбыт 0,54 грамма гашиша и приговорил его к четырем годам лишения свободы. Некто П.В., участвовавший в «контрольной закупке», согласно показаниям осужденного, спровоцировал его на это; какой-либо выгоды от факта сбыта Никитин не получил. 

Агенты могут быть и не только покупателями. По словам Голиченко, существовали дела, по которым ФСКН даже не удосуживались отправлять людей что-либо приобретать: «Проводилась так называемая "добровольная сдача" вещества, якобы закупленного ранее, и на основании показаний этого свидетеля, который якобы купил и якобы выдал — человека закрывали далеко и надолго».  

«Ничего прекрасного может и не наступить»

Пятого апреля 2016 года указом президента Путина ФСКН была расформирована, а большинство ее полномочий были переданы в МВД. «О положительной динамике после расформирования ФСКН говорить пока рано, — отмечает Левинсон. — Можно лишь аккуратно предполагать и надеяться — раньше по наркотикам работали в четыре руки, теперь осталось только две. С другой стороны, многие люди с ФСКН пришли в полицию, поэтому ничего прекрасного может и не наступить». 

За год до ликвидации экс-глава ведомства Виктор Иванов пообещал серьезную либерализацию антинаркотического законодательства: пересмотр общественной опасности хранения наркотиков без цели сбыта и возможность избежать лишения свободы в пользу «комплексной реабилитации». Третьего ноября этого года Госдума приняла в первом чтении закон, закрепляющий за наркопотребителями, которые впервые привлекаются за хранение, право на лечение взамен тюрьмы. 

Несмотря на либерализацию хранения, какие-либо изменения в статье 228.1 не обсуждались. С точки зрения закона наркодилер до сих пор ничем не отличается от потребителя, который решил «поделиться» веществом с другом. Остались «под сукном» поправки, определяющие минимальный вес, который не мог бы считаться сбытом. Сейчас закон работает так: за хранение, например, двух граммов гашиша (что признается значительным размером) в качестве санкции, скорее всего, изберут условное наказание. За попытку употребить его вместе с кем-либо — от восьми до пятнадцати лет лишения свободы. 

По словам экспертов, следствие намеренно квалифицирует деяния наркопотребителей так, чтобы они выглядели сбытом. Голиченко объясняет это отдельной отчетностью по тяжким и особо тяжким статьям, к которым относится сбыт: «Представьте, мы с вами полицейские. Вы — мой начальник, я ваш зам. Мы с вами сидим, репу чешем. На носу у нас ноябрь, в декабре отчетность по тяжким и особо тяжким. А у нас она близка к нулям. По убийствам — глухо, по тяжким телесным тоже мало. Давайте хоть какие-то показатели сделаем: ну-ка давайте там четыре-пять наркоманов загрузите по нормальному, они вам группу сделают — будет у вас раскрываемость по тяжким и особо тяжким. Вот и все». 

Как считает Голиченко, поправками в законодательстве проблему не решить: нужно избавляться от практики непринятия во внимание сущности причин преступлений. «Непонимание ведет к тому, что за решетку у нас идут совершенно не те, кто должен, следствие злоупотребляет своими полномочиями ради ложно понятых интересов службы, а прокуратура и суды им в этом подыгрывают», — резюмирует он. 

Адвокат Дениса Полушина планирует подавать апелляцию на приговор своему подзащитному. Если Плис не удастся доказать его невиновность, то за свои полграмма он сможет освободиться по УДО только в 2019 году. При благоприятных для него обстоятельствах. 

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
6 август 2018 г.
6 октябрь 2016 г.
23 июль 2018 г.
10 июль 2018 г.
3 апрель 2018 г.
21 февраль 2018 г.
12 январь 2018 г.
15 декабрь 2017 г.
8 декабрь 2017 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"