ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Мы в соцсетях

f vk



ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных



Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Пресс-центр Михаила ХодорковскогоПолитзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

21 ноябрь 2016 г.
Бывший заключенный: «Наши тюрьмы превращают в животных»
39-летний Сергей Д. из Южи в октябре вышел из тюрьмы, где отсидел 11 лет. Он решил проучить оппонента, который обидел его девушку, и нанес ему тяжкие телесные повреждения, после которых тот скончался. Это не первая ходка Сергея: впервые он сел в 18 лет. И понеслось. Сергей Д. на условиях конфиденциальности рассказал о быте и нравах тюрем Ивановской области.
 
- Расскажите, как и за что вы первый раз сели?
 
- Я попал в тюрьму случайно, я же не думал, что туда попаду. Каждый думает, что тюрьма – это не для него, и он никогда туда не попадет. У меня были планы, сходить в армию, страну посмотреть. Но произошла ситуация. Я уже не помню, был день рождения у кого-то, завязалась массовая драка, было несколько пострадавших, и один из них умер в больнице. Я остался виноватым, вот и все. Может быть, это не я виноват. Но мне повезло, что человек, который умер в больнице, умер на самом деле от язвы, и статью мне переквалифицировали на более легкую. Дали три года. Сидел сначала в ИК-10 (Бородино, Гаврилово-Посадский район), сейчас это женская колония. Когда я на тюрьму заехал, сначала посадили к строгачам, месяц я там отсидел, а потом перевели к первоходам. Ну, колония общего режима это вообще детский сад. Там много всяких ситуаций может произойти, а на строгом режиме люди уже опытнее намного. Хотя сейчас там многое поменялось. Как здесь жизнь поменялась, так и там.
 
- А что вы делали после того, как вышли?
 
- Пока я сидел, потерял мать, близких. На свободе нашел работу, не было сложностей. Понимаете, есть люди, которые сидят и все, им свобода не нужна. Тюрьма их дом. Они не сидят, вернее, они там живут. Когда они выйдут, две недели-месяц, и они опять заезжают. Стремления к жизни у них нет никакого вообще. Они как парниковые: вы здесь чего-то мыкаетесь сами, чего-то думаете, а там уже все сделано за вас: система, режим.
 
- Это не про вас?
 
- Нет, не про меня. И через год опять такая ситуация: опять я не сдержался и сел. Подрался. Та же самая статья.
 
- По пьянке дрались?
 
- Ну да. Так получалось. Вышел через два года, стал кататься по России, подженился немного – ну, гражданский брак. И снова у меня получается ситуация, снова статья 111-я, часть 4-я («Нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть потерпевшего»). И сажают меня уже на 11 лет.
 
- Так что у вас за ситуации, что происходило, что надо было человека убивать?
 
- Мне не хочется об этом говорить. Это из-за девушки.
 
- Вам не жалко человека, который умер?
 
- За такие поступки не жалко. Я человек верующий, конечно, на мне грех, я все понимаю, ставлю свечку ему в храме. Человек он все-таки. Но за поступок за такой я по-другому себя не поведу. Конечно, я многое обдумал за эти десять лет, и больше таких поступков у меня не будет, я не поддамся на провокации.
 
- В какой ИК вы отбывали срок?
 
- Я сидел на «четверке» (Кинешма), меня оттуда вывезли, потому что у меня была война с администрацией. Мне не нравятся мусорские беспределы, я уважаю закон. Нарушения закона больше происходят в системах – у ментов, там, во власти. Я когда освобождался, я им сказал: «Я вас не забыл».
 
- Из-за чего началась война с администрацией?
 
- Я приехал на «четверку», вел себя нормально, хотя в то время там все пили, бухали и так далее, наркотики употребляли. Сейчас такого нет, конечно. А мне хотелось просто раньше освободиться. Ну я примерно года два-три отсидел без нарушений. Потом в один прекрасный момент случился конфликт. В тюрьме есть иерархия – так называемые блатные, мужики, активисты, петухи. Блатные русские – нормальные, но там были еще и «иностранцы» (лица «кавказской национальности»). Они мне навязывали кое-что, я им сказал, что такого не будет. И во избежание всякой ерунды обратился к одному оперу. Говорю: «Ты реши вопрос, или я буду решать по-своему». Ночью произошла у нас с блатными драка. И только одного меня после этого посадили в ШИЗО, и с этого все и началось. Дали мне 15 суток. Отсидел я их, приходит опер и говорит, что я неправ. А я послал его. И все, получился такой конфликт интересов: я из ШИЗО полгода не вылезал.
 
- А потом все наладилось?
 
- В 2012 году снова случился конфликт с администрацией. Да они постоянно были, эти конфликты: по лечению, по нарушению трудовых прав заключенных, зарплату не платили, везде коррупция. Я куда только не писал жалобы. За это сажали в изолятор. Чтобы вызвать медиков, мне приходилось вскрываться по три раза на дню, поджигать… Ну это очень сложные вещи.
 
- А зачем вскрывались?
 
- Ну допустим, даже не мне плохо – в камере человеку плохо. А они не идут. Или еще какие моменты. Приходится вскрываться. Это уже ЧП своего рода. Я и голодовки объявлял, голодал по 10 дней. Я это делал, чтобы себя зарекомендовать. Там и из управления приезжали, я подходил к ним жаловаться, а они меня в одиночку сажали. Все они боятся чего-то. Приезжает любая комиссия, хоть ОНК даже, всех собирают, говорят: едут такие-то, убирайте все лишнее, не высовывайтесь, не давайте интервью. А козлы (козлы, активисты – заключенные, которые сотрудничают с администрацией ИК), они делают как им скажут, их и подсунут для общения. А как реально обстоят там дела, проверяющие и не узнают.
 
- Узнают, когда заключенный выйдет и расскажет?
 
- И то не факт. У меня-то к ним личное. Такие вещи не прощают.
 
- И что было дальше?
 
- После всех моих голодовок и вскрытий со мной стали считаться в администрации. Ну конечно, они считали, я дурак. А потом дали мне бур (помещение камерного типа – ПКТ). И я им надоел, и обманным путем меня вывезли в «двойку» (ИК-2 строгого режима, п. Талицы). Везли якобы в областную больницу и увезли в Талицы. Там меня посадили на сус (строгие условия содержания). Вышел с суса, решил денег подзаработать перед освобождением. Заработал – ноль рублей, ноль копеек. Хотя каждый день работал, кроме воскресенья. Сейчас, насколько я знаю, и по воскресеньям работают, и по ночам. Пацаны оттуда звонят, рассказывают.
 
- Как это так?
 
- Я не знаю, откуда они вообще берут эти расценки. Они еще с советских времен, наверное, остались. Там операции стоят копейки, а 100% нормы ты никогда не сделаешь. Некоторые получают по 20 рублей в месяц. Это не зарплата, это оскорбление. Я стегал, а это довольно дорогая операция. Работали с самого раннего утра, в 6 подъем и в 7 уже на работе. Была смена до полчетвертого и до девяти. Я три месяца ловил начальника колонии (ИК-2 руководит Александр Юрьевич Громов), чтобы припасть на прием, он отмахивался. Я хотел порешать все эти вопросы насчет оплаты. А я все жалобы по зеленой отправлял (неофициально).
 
- Вы можете назвать условия труда в тюрьмах рабскими?
 
- Это так и есть. Я вообще три месяца неустроенный работал. То они заявление мое потеряли, то еще что. А как я освободился, знаете? Они должны по закону и одеть и обуть, а я вышел в спецовке одной. Уже было холодно. И заплатили мне 850 рублей. А пока я сидел, дом у меня сгорел. В общем, вышел в никуда. Обычно люди начинают в таких ситуациях спиваться, но мне что-то не хочется. Я хочу найти точку опоры, надо привыкнуть, адаптироваться. Я как с Луны свалился.
 
- Что вы вообще думаете о системе ФСИН в Ивановской области?
 
- Система погрязла в коррупции, в ней нет никакой справедливости, это не исправительные колонии. Там человек перестает быть личностью и превращается в животное. Система все для этого делает. Личности там не любят, от них всегда пытаются избавиться. Всякими способами. Могут вывезти или еще что-нибудь. Есть один распространенный способ – послать к петухам. Туда посылают неугодных. Здесь колонии считаются черными. Не красными (красные колонии – колонии, в которых «правят» администрации, черные – «правит» братва), а черными. Эта братва – тот же актив, только переодетый. Например, кто-то не угодил, поговорят с ним, найдут способ сломать голову. Ко мне были подходы, но я сказал, что себя обижать не дам. Мне легче взять нож и зарезать. За мной не заржавеет. При мне одного старого москвича отправили в петушатник, за то что он писал жалобы. Как будто он зашкварился на санчасти, якобы взял какой-то стакан петуха, который там никак быть не мог. Хотя я его понимаю, он не только за себя писал жалобы, а за всех. Там же любую сферу, какую ни возьми – везде нарушения.
 
СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
6 октябрь 2016 г.
12 январь 2018 г.
15 декабрь 2017 г.
8 декабрь 2017 г.
30 ноябрь 2017 г.
8 ноябрь 2017 г.
4 ноябрь 2017 г.
20 октябрь 2017 г.
20 сентябрь 2017 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"