ФОНД "В ЗАЩИТУ ПРАВ ЗАКЛЮЧЕННЫХ"
+18

Мы в соцсетях

f vk



ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНЫЕ




 




 
Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных



Наши друзья

За права человека



 

МХГ

amnesty internationalКомитет против пыток
 
Комитет За гражданские праваЦентр содействия реформе уголовного правосудия
 
Пресс-центр Михаила ХодорковскогоПолитзеки.Ру
 
 
МЕМОРИАЛКомитет Гражданское содействие

Общественное объединение СУТЯЖНИКСОВА. Информационно-аналитический центр
 
 




 

 
 

Наша кнопка:

Фонд В защиту прав заключенных

2 март 2017 г.
Проблемы труда осужденных. Будет ли продолжение разговора?
Сергей Трутнев, юрист, член ОНК Пермского края 3 созыва, член общественного совета при ГУФСИН по Пермскому краю:

Целью системы наказания является исправление граждан, вставших на путь нарушения закона.

Федеральной службе исполнения наказания часто пеняют, что она не занимается воспитанием лиц, преступивших закон. Поэтому де исправительная система становиться академией преступного мира. Представители ФСИН в ответ рассказывают о социальных лифтов, специальных отрядах и даже о самодеятельности. О труде в последнее время, как о средстве перевоспитания, почти не говорят. И, во-первых, правильно, потому что труд осужденного в том виде, в котором существует на сегодняшний день, это что угодно, но не средство воспитания. И, во-вторых, совершенно напрасно, потому что только успешные навыки труда и социализации в труде подвигают человека к изменению поведения в нужное обществу направление. Если мы хотим, что бы система ФСИН действительно перевоспитывала преступников, то нужно сделать все возможное чтобы:

1. сделать труд осужденных максимально соответствующим нормам и принципам права. Все, что ставит под сомнение законность в организации труда должно быть искоренено.

2. нужно чтобы труд осужденного порождал опыт и навыки не только трудовой деятельности и социализации через труд. Для этого регулирование труда должно быть максимально соответствовать регулированию труда на свободе, организация труда осужденных должна включать механизмы самозащиты трудовых прав и интересов.

Невозможно ожидать положительного эффекта от трудовой деятельности в воспитательном процессе без построения механизма мотивации к труду. Раньше было достаточно того, чтобы участие в трудовой деятельности прямо влияло на возможность условно-досрочного освобождения. Сейчас всем очевидно, что трудовая деятельность слабо влияет на УДО, и это резко повысило негативное отношение труду.

Необходимость перестройки принципов регулирования труда вытекает не только из интересов, осужденных, потерпевших от преступлений и общества в целом. Исправительные учреждения, которые вынуждены в условиях рынка находиться увеличивать эффективность производства, кровно заинтересованы в повышении эффективности труда работников. О том, что необходимо предпринимать меры к повышению заработной платы осужденных, занятых на производстве, говорят в частных беседах многие руководители производственных участков. В условиях невозможности свободно регулировать системы труда, в учреждениях часто изобретаются иные средства поощрения за достижение высокой производительности труда. И это хорошо, но гораздо проще и эффективнее использовать для это обычный и естественный для трудового правоотношения механизм — заработную плату.

 

А все дополнительное — кафе, «санатории», дополнительные бани и души, должно служить средством реализации заработанных средств, источником дополнительных рабочих мест, и, главное, средством социального выделения и повышения статуса добросовестно работающих осужденных. Сама возможность купить вечер в кафе, меню, уединение, свободно и легально распорядиться дополнительными средствами стоит в колонии дороже, чем просто стоимость пакета приобретаемых продуктов.

Труд в колонии должен порождать «свободу». Деньги, отпуск и все остальное — ее выражение. Чем этого больше — тем будет больше воспитательный эффект. Но все пойдет прахом, если мы сохраним труд в сегодняшнем виде — в виде современной форме рабства. Такая оценка связана отнюдь не с самим принципом принудительности труда. Она связана с принципиальными и серьезными различиями в регулировании труда относительно «свободных» работников, с отсутствием эффективной защиты прав и интересов в сфере труда, с системными подправовыми схемами и недорегулированностью отношений, которые открывают возможности к легальным и скрытым формам злоупотреблений в организации труда осужденных. 

Система существует давно, она устойчива, к ней привыкли мы, привыкли сотрудники ФСИН, привыкли правоохранители и правоприменители. Государство плохо контролирует само себя.

О необходимости совершенствования правового регулирования отношений, возникающих в связи с привлечением к труду осужденных, говорят достаточно давно. Однако никаких серьезных подвижек, как не было, так и нет. Различные противоречащие друг другу административные практики,  высокий уровень нарушений и злоупотреблений, которые фиксируются членами Общественных наблюдательных комиссий, практическая невозможность самостоятельной защиты прав и интересов в сфере труда, говорит о необходимости повышения качества правового регулирования отношений в сфере труда осужденных. И необходима она не только надзорным органам и контролирующим субъектам, не только в целях защиты прав граждан, отбывающих наказание, но и самой системе ФСИН, руководству колоний, которые нуждается в уменьшении правовой неопределенности и приближении правового регулирования к складывающимся практикам.

Определение труда осужденных как часть установленного приговором суда наказания, должно порождать применение правовых принципов регулирования наказания к отношениям в сфере труда осужденных. Однако применение принципов наказания к отношениям, возникающим в связи с привлечением к труду осужденных, не всегда соотносится и с практиками и с установленными правовыми нормами. Положения ст. 103 УИК РФ, предоставляющей право колонии трудоустраивать осужденных при наличии рабочих мест, входит в противоречие с принципами правового регулирования труда как наказания. Такая нормативная конструкция фактически означает, что часть наказания, назначается не приговором суда, а решением руководителя колонии.

Установленное приговором суда наказание автоматически изменяется в части труда по отношению к осужденным по признаку возраста: осужденные мужчины старше 60 лет и осужденные женщины старше 55 лет, несовершеннолетние, а также осужденные, являющиеся инвалидами первой или второй группы, привлекаются к труду по их желанию в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде и законодательством Российской Федерации о социальной защите инвалидов. Возникает естественный вопрос, если привлечение к труду данной категории осужденных производиться на основании их желания, то можно ли считать труд для данной категории осужденных наказанием? Должен ли он полностью регулироваться Трудовым Кодексом? Как в отношении данной категории применяются положения УПК РФ ограничивающие трудовые права относительно лиц, работающих по трудовым соглашениям? Несмотря на то, что положение УИК далеко не новое, вопросы остаются. На практике данную категорию ни как не отделяют от основной массы осужденных. По мнению судей коллегии Пермского краевого суда, представленном докладом на заседании научно-консультативного совета при Пермском краевом суде (1), для данной особой категории работающих осужденных труд не меняет своей правовой природы и ограничения сохраняются в полном, предусмотренном УИК РФ объеме. С вытекающим отсюда выводом, что отношения не носят договорной характер. Все что отличает их от основной массы осужденных — это возможность законного отказа от работы.

Ст. 17 ФЗ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы» предусматривает возможность предоставлять осужденных для работ в организациях иных организационно правовых форм. При этом возникает вопросов, относительно правового регулирования возникающих отношений, столько, что возникает ощущение, что отношения заемного труда во ФСИН существуют только благородя очень благожелательному надзору со стороны государственных органов, и нежеланию правотолкователя вникать в проблемные зоны. Вопрос: а какова природа возникающих отношений? Если труд является элементом наказания, то колония гражданско-правовым договором передает обязанность исполнять наказания сторонней хозяйствующей организации. Как это соотносится с положением Конвенции МОТ № 29 «Относительно принудительного или обязательного труда», которая указывает труд осужденных в качестве исключения из запрета принудительного труда, но делает это с серьезной оговоркой. п. «С»  ст. ст.2 Конвенции: «всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица вследствие приговора, вынесенного решением судебного органа, при условии, что эта работа или служба будет производиться под надзором и контролем государственных властей, и что указанное лицо не будет уступлено или передано в распоряжение частных лиц, компаний или обществ». А законна ли передача полномочий по исполнению наказания частному лицу? Договор предоставления спецконтингента — это договор услуги? А как быть с законами «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» № 44 от 05.04.2013 и ФЗ от 18.07.11 № 223 «О закупках товаров, работ, услуг, отдельными видами юридических лиц», которые устанавливают определенные процедуры при оказании услуг и закупке товара? В письме Министерства экономического развития РФ от 12.12.16 № Д28и-3233 (2), указано, что предоставление спецконтингента не является закупкой товара и услуги, потому что это особая форма организации труда. А теперь посмотрим единственный нормативный акт в этой сфере — Распоряжение ФСИН РФ от 31.10.09 № 313-р «О подготовке договоров об оказании услуг по предоставлению рабочей силы» (3). Данный акт указывает, что договор предоставления рабочей силы относится к договорам услуги и на него распространяется действие гл. 39 ГК РФ. И вообще, заключая такой договор, колония вообще получает определенный доход, на практике — от 5 до 15 % от размера оплаты труда осужденных.

Недостаточная правовая проработка отношений приводят к тому, что исправительные учреждения используют пробелы и дефекты права, выстраивают такое локальное регулирование, которое приводит к системным нарушениям трудовых прав осужденных.

Как отмечалось выше, ст. 103 УИК РФ выделяет особую категорию осужденных, которые привлекаются к труду по трудовому законодательству. Учитывая, то, что система оформления и организации отношений по привлечению к труду осужденных совершенно не учитывает возможность заключения трудовых отношений с осужденными, привлечение к труду осужденных выделенных ст. 103 УИК в отдельную группу, либо невозможно, либо заведомо происходит с нарушениями прав осужденных.

Остаются нерешенными ряд вопросов учета рабочего времени и начисления заработной платы. Правовая неопределенность в этих вопросах порождает системное, повсеместное нарушение права на справедливое вознаграждение за труд.

Осужденные, привлекаемые к труду в рамках повременной оплаты труда, получают заработную плату в размере МРОТ. В соответствии с ст. 316 ТК РФ за работу в особых климатических условия заработная плата увеличивается на специальный районный коэффициент. Начисление районных коэффициентов, остается спорным вопросом. Длительное время судебная практика не давала однозначного ответа на вопрос: должен ли начисляться районный коэффициент на заработную плату осужденного и как он должен начисляться? Обзором Верховного суда РФ практик рассмотрения судами, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, утвержденного Президиумом Верховного суда 26.02.14 (4), дано специальное разъяснение по вопросам начисления заработной платы осужденным. По мнению Верховного суда, правильной является практика тех судов, которые приходили к выводу о том, что у осужденных к лишению свободы отсутствует право на получение процентной надбавки к заработной плате за стаж работы в особых климатических условиях, поскольку труд осужденных к лишению свободы осуществляется не в рамках трудового договора и трудовые отношения, в том понимании, которое закреплено в ст. 20 ТК РФ, не возникают. Коллегия ВС РФ указала, что согласно ч.1 ст. 105 УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствие с законодательством о труде, однако при этом законодатель не отнес указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, тогда как закон «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» распространяет свое действие на лиц, работающих по найму. Позиция Верховного суда приводит к отказу ФСИН начислять районные коэффициенты. По мнению многих юристов, это правовая позиция Верховного суда по вопросу начисления районных коэффициентов дискриминационна и порождает вопросы о границах применения Трудового Кодекса при отсылке к нему статьями УИК РФ. А собственно, тогда как нужно толковать ст. 105 УИК? В каких пределах переменяется трудовое законодательство?

Но особенно плохо обстоят дела с правами осужденных на производственных участках колоний, где введен сдельный режим оплаты труда. Недорегулированность отношений порождает широкое (если не повсеместное) распространение практик повышенной эксплуатации и несправедливой оплаты труда осужденных. Осужденные, привлекаемые к труду на производстве, системно получают заработную плату менее МРОТ. Введение на производственных участков ИУ сдельной системы оплаты носит во многом искусственный характер, часто скрывает фактически повременную систему оплаты труда и направлена на необоснованное увеличение эксплуатации осужденных и необоснованное занижение их заработной платы.

Система сдельной оплаты труда заведомо создает условия для занижения заработной платы. При расчете заработной платы устанавливаются расценки за единицу нормы выработки исходя не из МРОТ, а исходя из оклада, установленного приказом ФСИН. Соответственно, колония изначально не предполагает возможность выплаты заработной платы в пределах МРОТ осужденным занятым на производственных участках.

В основании производимого занижения оплаты труда лежит Указание Минсоцзащиты РФ от 02.11.1992 N 1-94-У "О порядке учета времени работы осужденных в период отбывания ими наказания в виде лишения свободы, засчитываемого в общий трудовой стаж» (5). На основании п. 1.3 указанного нормативного акта, общий трудовой стаж включается фактически проработанное время при выполнении трудовых заданий и добросовестном отношении к труду. При систематическом уклонении и отказе (два и более раз в течение месяца) осужденного от выполнения трудовых заданий и/либо его отсутствии на рабочем месте в течение 3 часов подряд в смену соответствующий период времени (месяц или день) не включается в общий трудовой стаж. Данное положение толкуется руководством ФСИН, а часто и судами, как основание к оплате только того, времени, которое осужденный тратит на фактическое исполнение производственного задания.

Однако, такое толкование является необоснованным и дискриминационным. Ведь Указание Минсоцзащиты РФ от 02.11.1992 N 1-94-У регулирует вопрос учета времени учитываемого в качестве трудового стажа, и напрямую оплату труда не регулирует. Показательна в связи с этим, ч.2. п.1.3., которая дает возможность исключать из учетного стажа период, в котором работник два раза отказался от выполнения производственного задания.

Распорядок дня устанавливает время ввода и вывода отряда осужденных на работу. Это время фиксируется в табеле учета рабочего времени. Оплата только части этого времени, только на том основании, что время время фактического исполнения производственного задания, на основании Указания Минсоцзащиты РФ от 02.11.92. учитывается в страховой стаж, противоречит ст.ст. 104, 105 УИК, правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений. Принимая к сведению, что время исполнения производственного задания, которое учитывается на основании Указания  Минсоцзазиты №1-94-У в качестве страхового стажа, не влияет на время нахождения осужденного на производственном участке, и на обязанность выполнения работ, применение Указания в качестве основания к определению учитываемого и оплачиваемого рабочего времени создает условия к принудительному неоплачиваемому труду. Указание Минсоцзащиты РФ от 02.11.1992 N 1-94-У изжило себя и ждет правовой ревизии.

На производственных участках ИУ, определение процента выработки установленных норм, как правило, происходит путем деления нормированного времени за все периоды работы за отчетный период на время, норму часов рабочего времени, что не соответствует правилам подсчета процента выработки.  Нормативы по труду — регламентированные значения затрат труда на выполнение отдельных элементов работ, обслуживание единицы оборудования, рабочего места, а также численности работников, необходимых для выполнения производственных управленческих функций или объема работ, принятого за единицу измерения, в зависимости от конкретных организационно-технических условий и факторов производства. Проще говоря, выполнение нормы труда  - это замер времени исполнения работы. То, что замеряется фактически в колониях — это совершенно другое. Это определение времени исполнения производственного задания относительно времени нахождения работника в распоряжении работодателя.

При замене фактически затраченного времени в формуле подсчета процента выработки на норму часов рабочего времени, необходимо уменьшать нормативное время на периоды, когда осужденный не привлекается к труду по уважительной причине, например, на время простоев по вине работодателя, на время болезни осужденного. Вопрос об уменьшении нормы часов рабочего времени на время свиданий, на время не привлечения к работам в связи оперативно-режимными соображениями (ОРС), остается дискуссионным, например, с точки зрения Трудового Кодекса, отвлечение от работы на время длительного свидания, является реализацией отпуска без сохранения заработной платы, что влечет за собой уменьшение нормы часов рабочего времени. Но эти периоды совсем и далеко не главное в проблеме определения размера заработной платы. Было время, когда на основании информационного письма из Управления ФСИН норма часов рабочего времени, рассчитываемая для сотрудников, несущих посменный режим службы, с расчетным периодом в один год, не уменьшалась на период отпуска. Только после многолетних судебных тяжб и жалоб практика была изменена. Но если служба позволяет себе такое в отношении сотрудников, стоит ли удивляться, что это же происходит в отношении осужденных.

Проблема определения нормы часов времени усугубляется правовой неопределенностью в части определения правовой природы доплаты до МРОТ. В ряде (подавляющем большинстве) колоний, ее считают стимулирующей выплатой и устанавливается положение при котором при неполной выработке доплата не выплачивается полностью. При определении недоработки или неполной выработки нормы труда, пропорциональное начисление заработной платы происходит исходя из установленного оклада. Учитывая, что доплата до МРОТ составляет для осужденного примерно половину его заработной платы, потеря в заработной плате ощутима даже при малом проценте невыработки установленных норм.

В контексте проблем правового регулирования следует также упомянуть о серьезном ограничении возможности защиты осужденными прав и интересов в сфере труда, и даже о фактическом отсутствии средств эффективной правовой защиты у работающих осужденных.

В соответствии с УИК РФ осуждены серьезно ограничены в возможностях самостоятельной и коллективной защиты прав и интересов. У них нет права на отказ от работы, нет право на коллективные формы защиты. Государственный надзор вызывает серьезную критику. В случаях спорного правотолкования, государственный надзор, как правило, за редким исключением, занимает сторону ФСИН. Анализ судебной практики показывает, что суды также не обеспечивают возможности эффективной защиты трудовых прав. Судебные решения постановленные в пользу осужденного единичны в огромной массе рассмотренных дел, и, как правило, связаны с безусловными нарушениями. Осужденные не попадают под систему бесплатной юридической помощи, а уровень заработка заведомо не позволяет получить помощь адвоката за вознаграждение.

В упомянутом докладе коллегии Пермского краевого суда (1), указано:  «Поскольку разрешение вопросов хозяйственной деятельности, нормирования и установления расценок не находится в компетенции суда, при рассмотрении требований о взыскании не начисленной заработной платы, дается оценка того, были ли выполнены осужденным (бригадой в состав которой он входит при бригадной форме работы) нормы времени, нормы выработки в зависимости от использованной системы оплаты труда. Таким образом, при разрешении конкретных дел, вопросы нормирования, экономического обоснования расценок и соответственно эквивалентности выполняемой работы ее оплате суд анализировать и учитывать возможности не имеет».

Не обязательность труда и не маленькая заработная плата, а фактический отказ государственных правозащитных институтов в обеспечении правопорядка и правосудия в сфере труда осужденных, на фоне свободы злоупотреблений в условиях правовой неопределенности, на фоне различия в режиме регулирования труда  по сравнению с работниками, чей труд регулируется трудовым законодательством,  определяет эти отношения как современные формы рабства.

Решение этих и многих других правовых коллизий в сфере правового регулирования труда осужденных, существенно бы снизил напряжение в исправительной системе. К сожалению, на перечисленные вопросы не даются ответы. Нежелание видеть проблему — это самый простой и самый дешевый способ ее решения, однако от этого проблема не рассасывается сама собой.

 

Ссылки:

1. http://files.sudrf.ru/1542/user/files11/Sbornik_Nauchno_konsultativnogo_soveta_2015.pdf

2. http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71471080/

3. http://www.alppp.ru/law/grazhdanskoe-pravo/dogovory-i-drugie-objazatelstva/4/rasporjazhenie-fsin-rf-ot-31-10-2009--313-r.html

4. http://www.garant.ru/hotlaw/federal/527680/

5. http://docs.cntd.ru/document/58806942

СТАТИСТИКА
ПО ДЕЛУ
6 октябрь 2016 г.
12 январь 2018 г.
15 декабрь 2017 г.
8 декабрь 2017 г.
30 ноябрь 2017 г.
8 ноябрь 2017 г.
4 ноябрь 2017 г.
20 октябрь 2017 г.
20 сентябрь 2017 г.

© 2006 Фонд "В защиту прав заключенных"